Не лги, предатель! - Настя Ильина

Зачем он купил ресторан? Просто потому, что есть лишние деньги? Или у него какие-то другие планы?

Я устало потёрла виски. Голова гудела от мыслей, от переживаний, от всего этого дня. Надо идти. Завтра снова на смену, а мне ещё до гостиницы добираться. Я пока толком не оправилась после той аварии, которую даже не помнила. Хорошо, что водитель автомобиля не пострадал по моей вине. Если бы с ним случилось что-то, я бы не смогла себя простить. Мне действительно не следовало садиться за руль, но я сделала это. Сделала, а теперь отчаянно жалела.

Я выключила свет в кабинете, прошла через пустой зал, где уже выключили основное освещение и горели только дежурные лампы, и вышла на улицу.

Воздух ударил в лицо прохладой, заставив поёжиться. Лето, казалось, решило напомнить, что оно не вечно — вечер выдался зябким, ветреным, с намеком на приближающуюся осень. Я обхватила себя руками, пожалев, что не взяла кофту. До гостиницы было всего минут десять пешком, но ноги гудели так, словно я пробежала марафон. Усталость навалилась тяжелым одеялом, придавила плечи.

Я достала телефон, открыла приложение такси. Плевать на десять минут, я хочу просто сесть и ни о чем не думать.

— Неужели даже таксисты в этом городе боятся темноты?

Голос раздался из темноты так неожиданно, что я вздрогнула и едва не выронила телефон. Обернулась.

Дмитрий Андреевич стоял в двух шагах, опершись плечом о стену ресторана. В полумраке его лицо казалось вырезанным из камня — резкие тени, четкие линии, и только глаза блестели, отражая свет фонаря.

— Вы пугаете сотрудников, — холодно заметила я, убирая телефон в карман. — Это входит в обязанности нового владельца?

— Только самых стойких, — усмехнулся он и отлепился от стены. — Подвезти? Вижу, вы мерзнете, а такси, судя по экрану, придётся ждать какое-то время.

Я прищурилась.

— Следили?

— Наблюдал, — поправил он, и в голосе проскользнула усмешка. — Разница есть, не находите? Не поддерживаю слежку, а вот наблюдение достаточно часто помогает нам в жизни, если… если грамотно его использовать.

Я хмыкнула. Наблюдал он, видите ли. Прямо как тот кот из мультика, который только и делал, что наблюдал.

— Вы всех сотрудников развозите по домам? — спросила я с легкой иронией. — Или только тех, кому делаете выговоры?

— Только самых дерзких, — ответил он без тени улыбки, но в глазах заплясали знакомые чертики.

Я уже открыла рот, чтобы ответить что-то колкое, но не обидное, чтобы отказаться с достоинством, не давая ему повода думать, что я легкодоступная, как вдруг…

Рёв мотоцикла разорвал ночную тишину. Яркий свет фары ударил в глаза, заставив зажмуриться. Байк затормозил прямо рядом с нами, взвизгнув покрышками по асфальту.

Водитель снял шлем, и у меня внутри всё оборвалось и сжалось в тугой узел.

Сергей.

Он смотрел на меня странно. Растерянно? Зло? Я не могла определить. В свете фонаря его лицо казалось бледным, осунувшимся, и я снова поймала себя на мысли, что если бы не знала правды — пожалела бы. Но я знала. И в груди вместо жалости вскипела знакомая ледяная ярость.

Он здесь. Следит? Приехал мириться? Или просто проверяет, не забыла ли я дорогу домой?

И тут меня осенило. План. Тот самый план, который я вынашивала все эти дни. Момент настал.

Я моргнула, сбрасывая оцепенение, и повернулась к Волконскому. Улыбнулась — открыто, тепло, даже игриво, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

— Знаете, Дмитрий Андреевич, — сказала я, чуть наклонив голову, — я, пожалуй, не стану отказываться от вашей помощи. Если предложение ещё в силе?

В его глазах мелькнуло удивление, а затем понимание. Он краем глаза глянул на замершего на байке Сергея, потом снова на меня, и в уголках губ дрогнула усмешка. Он понял. Понял, что я использую его, чтобы насолить тому, другому. Но вместо того чтобы обидеться или отказаться, он просто кивнул. Вот это стойкий мужчина! Мне бы у него поучиться такой выдержке!..

— Конечно. Машина вон там, — он махнул рукой в сторону парковки.

Мы сделали шаг, потом второй, и тут сзади раздался резкий, злой окрик:

— Алиса!

Я вздрогнула, но не обернулась. Продолжала идти.

— Алиса, стоять! — Сергей догнал нас в три прыжка, схватил меня за локоть и развернул к себе. — Ты совсем обнаглела?

Я посмотрела на его руку, сжимающую мой локоть, и внутри всё перевернулось от омерзения. Как смеет он ко мне прикасаться? После всего? Я вроде как «не помню», но он же понимает, в чём дело! Знает прекрасно! И рассчитывает, что я никогда не вспомню?

— Уберите руку, — процедила я сквозь зубы.

— То, что ты забыла мужа, не значит, что можешь шляться с кем попало по ночам! — выплюнул он мне в лицо, и от его близости, от его запаха, от его голоса меня захлестнула такая волна ненависти, что на секунду потемнело в глазах. — Я твой муж или кто? Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

— Отпустите женщину, — раздался спокойный, но стальной голос Волконского.

Сергей перевёл на него взгляд, полный злобы.

— А ты не вмешивайся, — прошипел он. — Это семейное дело. Ты вообще кто такой?

— Я тот, кто предложил ей помощь, пока она мёрзнет на ветру, — Дмитрий Андреевич говорил ровно, без эмоций, но в этом спокойствии чувствовалась такая сила, что даже я поёжилась. — И я не позволю вам оскорблять женщину, о которой вы, судя по всему, ничего не знаете.

Он шагнул вперёд, и Сергей, словно почувствовав что-то, разжал пальцы. Волконский открыл передо мной дверцу своего автомобиля — огромного чёрного внедорожника, который стоял тут же, на парковке, — и подал руку, помогая сесть.

— Садитесь, Алиса, — сказал он тихо. — Вам холодно.

Я скользнула на пассажирское сиденье, чувствуя спиной прожигающий взгляд Сергея. Дмитрий Андреевич захлопнул дверцу, обошёл машину, сел за руль. И только когда мотор заурчал, а мы тронулись с места, я позволила себе выдохнуть.

— Спасибо, — сказала я тихо, глядя в боковое зеркало, где удалялась фигура мужа на байке.

— Не за что, — ответил Волконский, и в его голосе снова появилась усмешка. — Хотя должна быть интересная история, почему муж называет вас по имени, а вы его, судя по всему, знать не знаете.

Я промолчала. Не время. Не место. И этому человеку я пока не готова открывать душу.

— Вас доставить в гостиницу, которую предоставляют сотрудникам, если не ошибаюсь? — уточнил он, сворачивая на нужную улицу.

А он прекрасно осведомлён! Уже изучил всю информацию о каждом сотруднике? Конечно, о каждом! Не могла ведь его заинтересовать я одна.