Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

В этом месте Аня чуть не заорала в голос. Она бы заорала, но внизу жили лошадки, пугливые животные. Поэтому следующие полчаса она просто бегала по комнате, жалея, что под рукой нет инквизиторских застенков и палача.

Второй забег случился, когда она дочитала до восемнадцатилетия Линды. Там же, сложенное вчетверо, лежало письмо Энтони Дэвиса. В котором он желал ей успехов в учебе и сообщал, что если Линда с честью окончит академию, то ее ждет огромное наследство. Линда не рассказала об этом опекунам, чтобы они не расстроились! Потому что академию она не окончит, наследство не получит, значит, ей нечем будет поделиться с ними, кроме трактира! У Ани от этой доброты и незамутненности глаза на лоб лезли, хотя мозгами она понимала, что читает записи юного создания, которому с четырнадцати лет промывали мозги бесчеловечные твари.

Закончив нецензурно выражаться и бегать по комнате, Аня поклялась, что отомстит за Линду. Она будет осторожна. Она будет скрывать свои намерения и прикидываться все той же безответной Линдой до своего совершеннолетия, которое наступит менее, чем через год, в июле следующего года. И тогда, став полноправной хозяйкой “Медового”, Аня, во-первых, даст пинка этим нелюдям, во-вторых, за год постарается приготовить им достойный сюрприз, в-третьих, сделает Линду звездой и всеобщей любимицей.

Вернувшись из парка в трактир, Анна улучила минутку и задала вопрос о библиотеке Джейсону. Он не знал, есть ли в Стоунгеме место, где хранятся книги, которые может читать любой желающий, но пообещал разведать.

Глава 9. Книгохранилище Маркуса Мудрейшего

Библиотека в Стоунгеме была. Называлась она “Книгохранилище имени Маркуса Мудрейшего” и находилась неподалеку от “Медового”. Но если Джейсон, выполнив поручения, был свободен, то в обязанности Линды входило весь день с утра до вечера торчать на кухне. К счастью, пока Аня раздумывала, какую тактику выбрать, чтобы обеспечить себе выходные дни, в трактир прибыл тессер Мэйсон с чиновником из отдела семейных дел. Они пригласили Аню, то есть Линду, присесть за стол и спросили, не хочет ли она сменить опекунов. Аня посмотрела на Партицию и Дональда Олди, стоявших поодаль, но в зоне слышимости, и громко сказала:

— Я думала об этом. Если дядя и тетя готовы относится ко мне по-человечески, например, давать мне выходные и отпуск, и оплачивать работу, пусть остаются.

— Неблагодарная скотина, — прошептала Патриция мужу. — Собака бешеная, ты посмотри на нее, как с цепи сорвалась.

— Тихо! — цыкнул на нее муж. Он схватил ее руку и сильно сжал. — С ума сошла? Вдруг нас услышат.

— Пусть слышат. Вернемся в Тронхилл. Сколько можно тут горбатиться за жалкие уны, — огрызнулась Патриция.

— Можно подумать, там ты больше заработаешь, — зашипел на нее Дональд. — Зато здесь…

Он не договорил. Чиновник подошел к ним и объявил, что город оставляет их опекунами кэри Дэвис, с условием, что все желания девушки будут удовлетворены.

— Кэр Олди, вы меня поняли? — строго спросил он у Дональда. — Любая просьба в рамках разумного должна быть исполнена так же, как вы исполняете потребности собственных детей.

— Разумеется. Мы бы и раньше это делали, но она же молчала. Откуда нам было знать…

— Откуда было знать, что взрослой девушке нужны собственные деньги? Откуда было знать, что каждый работник имеет право на выходной день? Лучше молчите, кэр Олди, — сказал подошедший к ним тессер Мэйсон. — Ваша племянница — сама доброта. Другая засадила бы вас за решетку.

Пока шел этот разговор, Аня не поднимала головы. Она сцепила руки перед собой и изображала полную покорность. Да, опекунов можно было сменить. Но тогда Олди отделаются слишком легко, а это в ее планы не входило. Будь она постарше, гнала бы их взашей, понимая, что судьба обязательно воздаст этим людям по заслугам. Но Анна был молода, горяча и жаждала торжества справедливости, поэтому решила держать врагов Линды под боком. Чтобы для мщения не пришлось потом гоняться за ними по всему Хоумлэнду.

В целях конспирации Аня провела два дня на кухне. К концу второго изобразила сильную усталость и попросила день-другой отдыха. Патриция заскрипела зубами, но деваться было некуда: Дональд приказал ей выполнять просьбы Линды.

В книгохранилище Аня почувствовала, что значит — не та внешность. В прошлом мире ее улыбка открывала любые двери. Здесь же Линду не пустили дальше порога.

— Зачем нищенке книги? — проворчал один книгочей.

— Ты читать-то умеешь? — усмехнулся второй.

— Сама в шоке, но да, умею, — ответила Аня. Способность понимать местный язык и письменность она выделила отдельным пунктом в списке имеющихся в ее распоряжении ресурсов. — Обещаю, я буду очень аккуратна с книгами.

— Тебя к ним никто пустит. Иди отсюда, не мешай работать, — сказал первый, оттолкнул Аню и захлопнул дверь хранилища. Через дверь донеслось: — Такая страшная, какие ей книги...

Из глаз девушки хлынули слезы, ее охватил страх. Ничего не получится. Подруга Катя была права: Ане все удавалось благодаря внешности. Она сглупила, сделала неверный выбор. Надо было сменить опекунов и сидеть безвылазно в трактире, учиться жить новой, безрадостной жизнью. Жизнью дурнушки, от которой все шарахаются. Ей никогда не стать прежней. “А так ли это?” — прозвучал в голове голос мамы. Она всегда задавала этот вопрос, когда дочка переживала о чем-то и накручивала себя. “А так ли это? Разве я перестала быть собой?” — думала Аня, пока ноги сами собой несли ее к парку. “Нет, я прежняя. Я всегда добиваюсь своего. Линда шесть лет провела под давлением тетки. Глупо считать, что я могу за несколько дней исправить то, что взращивалось годами. Это не так. Это потребует времени. Поэтому… Не буду его терять! Мне надо тренироваться!” — решила она и развернулась обратно. С каждым шагом ее плечи расправлялись, а решимость крепла. В книгохранилище она вошла с видом полководца-победителя. Вошла и принялась озираться.

— Уважаемые, что-то я не вижу тут правил пользования библи… книгохранилищем. Ткните пальцем, где написано, что допуск к книгам имеют только венеры милосские и апполоны бельведерские? Заодно можно посмотреть портрет Маркуса Мудрейшего, в честь которого названа библио… книгохранилище? Хочу взглянуть на эталон красоты. Чтобы, так сказать, понимать, куда стремиться. Ну? Где правила, кому можно читать книги, а кому нельзя? И, кстати, уважаемые. Вы как бы тоже того… Не образчики мужской красоты. — Аня показала рукой на голову первого. — Вам бы прическу сменить. Прикрывать лысину тремя волосинами так себе идея. Никакой эстетики. Я бы на вашем