Он меня не ненавидит - Рина Кент

Он не только владеет моим телом, но и оживляет те запутанные части моего мозга. Часть меня наслаждается этим - больше, чем следовало бы.

Часть меня с нетерпением ждет, что он сделает со мной, когда войдет в дверь, или какую игрушку он засунет в меня, прежде чем уйти.

Сегодня, похоже, он торопился, поэтому ушел, ничего не засунув в меня. И я не знаю, почему я чувствовала разочарование с самого утра.

Он потихоньку начал отводить мне комнату для прогулок, так что я не всегда привязана к кровати, но и выходить из комнаты мне тоже не разрешается. У него даже дверь заперта. Я пробовала, но открыть ее невозможно.

Я наблюдала за ним через окно. Я так делаю каждый день. Я наблюдаю, как его лицо становится каменно-холодным, как только он выходит из дома. Вокруг особняка начало собираться много мужчин. Большинство из них бурно жестикулируют во время разговора и, кажется, уважают Джаспера больше, чем я могла себе представить.

Ты - Коста.

Его слова звучат у меня в голове по кругу. Этот человек, Лучио Коста, мой дядя. Мой отец - другой Коста, о котором я слышала и читала в газетах, когда была в Чикаго. Паоло Коста. Это тот отец, который навещал нас с мамой, когда я была маленьким ребенком.

Я - принцесса мафии.

Причина, по которой мама прятала меня все время, когда я была ребенком, теперь имеет смысл. Тот факт, что у меня есть живой член семьи, мой отец, заставляет меня лихорадить внутри, как бы я ни пыталась с этим бороться.

У меня есть отец.

И Джаспер не может держать меня вдали от него.

Я не верю его словам о том, что папа причиняет боль своей семье. Если я что-то и узнала о Джаспере, так это то, что он не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет.

Более того, он выходит из-под контроля, когда что-то идет не по его сценарию. Он не только безжалостен, но и безапелляционен.

Что мешает ему лгать о папе и моей семье? Он может все это выдумать, чтобы удержать меня на своей стороне.

Этого не случится.

Все время, пока я была заперта здесь, имея в качестве выхода только ванную и балкон, я осматривала свое окружение и искала способ отпереть дверь.

Я не умею взламывать замки, но я работала хирургической медсестрой, поэтому хорошо владею маленькими острыми предметами.

Есть бритва, которой пользуется Джаспер, которую я держала сбоку. Возле балкона я отламываю пластиковый конец и поджигаю его зажигалкой Джаспера. Мне приходится немного обжечь подушечку указательного пальца, чтобы сделать его острым на кончике, но я это делаю.

Затем я подхожу к двери, сгибаю оружие перед замком и засовываю его внутрь. Оно все еще слишком большое, чтобы поместиться, поэтому я обжигаю его еще немного, молясь, чтобы Салли не почувствовала запах гари.

Когда все готово, я вставляю его внутрь, и на это уходит добрых десять минут, но замок наконец поддается.

Я выдыхаю и на цыпочках выхожу наружу. Коридор выглядит элегантным и чистым. Я почти не узнаю его с того первого раза, когда Джаспер привел меня сюда. На стенах висят новые обои в цветочек и несколько картин с пейзажами.

Поскольку в этом проклятом месте у меня нет обуви, я остановилась на шлепанцах для душа и черном платье. Это лучше, чем ничего.

Мои волосы собраны в хвост, и я готова вернуться в Чикаго, к своей работе, отцу, кошкам и своей чертовой жизни.

Я спускаюсь по лестнице, удивляясь еще большему ремонту, который был сделан. Если бы это зависело от меня, я бы привезла больше мебели и...

Я качаю головой, отгоняя эту мысль. Это не зависит от меня, и мне все равно, что Джаспер делает со своим домом. Это не мой дом.

Это не мой дом.

Из дальнего правого угла доносится гудение на итальянском языке. Я перестаю дышать, прижавшись спиной к стене. Если Салли найдет меня и расскажет Джасперу, мне конец.

Или я могу ударить ее. Мне все равно, что она подумает, потому что я выберусь отсюда, хочет она и ее хозяин этого или нет.

Я на цыпочках обхожу стол возле лестницы, не сводя глаз с того места, откуда доносится гудение, которое, как я предполагаю, является кухней.

Моя нога ударяется о стол, и я вздрагиваю, затем закрываю рот рукой, чтобы скрыть звук.

Салли говорит что-то по-итальянски.

Проклятье. Проклятье.

Я не жду, пока она найдет меня, и бегу к выходу. В тот момент, когда я уже собираюсь вырваться на свободу, высокий мужчина перекрывает единственный выход.

Мои ноги подкашиваются, и я смотрю на него сверху.

На нем отглаженный костюм, который обтягивает его широкие плечи, делая его похожим на модель. Его волосы уложены, манжеты аккуратные и элегантные.

Все в нем элегантно. Элегантное, я имею в виду.

Все, кроме его глаз. Они зеленые, но в них есть какая-то аномалия с серыми кольцами вокруг них. Хотя на аномалию они не похожи.

Они красивы в дикарском смысле.

Я мельком видела его из окна раньше. Он один из людей Джаспера, или партнеров, или как там его, что означает, что он мой враг.

Он наклоняет голову в сторону, наблюдая за мной с маниакальным интересом, как будто я хладнокровно убила его в прошлой жизни.

– А что, привет, Коста.

Я не ожидала такого гладкого английского. В нем есть намек на итальянский, но это не тот английский с сильным акцентом, на котором говорит Салли, когда я рядом.

Схватив обгоревшую бритву, я направляю ее на него. Я ухожу отсюда, и никто меня не остановит.

Он смеется, звук долгий и гулкий в подъезде.

– Ты действительно думаешь, что сможешь причинить мне боль этим?

– Уйди с дороги. – Я стою на своем.

Он подходит ближе, но я не отступаю.

– Или что, Джорджина? Ты сделаешь мне больно этим?

– Не думай, что не сделаю. Потому что, блядь, сделаю.

Он улыбается, но не выглядит забавным. Если уж на то пошло, он выглядит так, словно вызвал своих демонов.

– Твой отец использовал оружие, и оно не убило меня, неужели ты думаешь, что игрушка сможет?

– Ты лжешь. Вы с Джаспером говорите это только для того, чтобы я выступила против своего отца. – Не