Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

— Хозяйка, вы должны понимать. Наполнив свой духовный камень маной вы сможете изничтожить замки и, возможно, даже все сердца Морел. Разбушевавшаяся река может снести на своем пути любую плотину. Но заставить ее течь к собственному истоку — на это требуется невозможно много сил. Расход маны на возвращение будет в десятки раз превышать тот, что требуется для ускорения. Будьте предельно осторожны с этим, сейчас ваш духовный камень…

— Что? Что еще?!

Нервы не выдержали, и я сорвалась на того, кто больше всех того был не достоин. Сделав пару глубоких вдохов и отвесив себе мысленную оплеуху, я подняла на мага свой взгляд.

— Цел. Будто никогда и не разрушался. В нем нет заплатки души, словно вы всегда были частью этого тела. Словно ваша душа была поделена надвое, а теперь просто вернулась на свое место.

Это уже было слишком. Перед глазами был белый лист, а в ушах раздавался звон. Мозг отказывался принимать даже крупицу новой информации, и я просто выставила ладонь, останавливая мага от нового витка объяснений.

— Достаточно. Ничего больше не хочу слышать. Мы можем отсюда уйти?

Глава 2

Мозг с запозданием доставлял в сознание мысли о происходящем вокруг. Только оказавшись в спальне, я поняла, что мы еще пару мгновений назад поднимались по высоким ступеням в полном молчании, а когда поймала себя на том, что пялюсь в неподвижную гладь благоухающей маслами воды — вспомнила, как соглашалась на горячую ванну, предложенную Рене.

За этим потянулся и следующий наш разговор, когда я просила привести в мой дворец принца. По словам императора Каэль сильно переживал, ну еще бы. Позволить ему увидеть, как мать едва не отдает себя громадному свирепому монстру, было травмирующе и жестоко. Но тогда я думала о его жизни, и лишь теперь могла позаботиться о раненых чувствах. Но сперва нужно было как-то прийти в себя.

Справится с этой задачей оказалось не просто. Мозг буксовал, а тело даже в горячей воде по глади которой струился пар мелко потряхивало. Я прижимала колени к груди и лежала подбородком на мокром предплечье. Моргала медленно, и с каждым разом тяжелые веки поднимались трудней и трудней.

Хотелось закричать или зайтись в рыданиях, хотелось снести с тележек все склянки, а лучше разбить каждую по отдельности о стену. Хотелось устроить настоящий погром по всей купальне во все горло проклиная богов, но вместо того я продолжала неподвижно сидеть и пялиться в одну точку невидящим взглядом. А в груди разливалось опустошение.

Принять жестокость, насмешливую издевку судьбы я упрямо отказывалась, пусть и знала, что это не имело для богов никакого значения. Все уже свершилось. Во мне пробудился великий дар, который делал меня еще бесполезней, чем прежде.

Все мои планы — снизить накал страстей, не попадаться на глаза императору и окружить Каэля заботой рассыпались в пыль. Как и желание отказаться от роли злодейки. Жить и не отсвечивать, тихо, без склок и вражды невозможно, когда за твоей силой охотится темный бог боли и тлена.

Я понимала, бегством от него не спастись. Как и то, что я была той самой стеной стоящей между Морел и Каэлем. Ведь если тому нужна моя сила, он придет за каждой ее частью, и даже той малой, что заключена в душе моего сына.

Выход был только один — нарастить броню, да потолще, и ринуться в бой. Отыскать каждое сердце Морел и развеять силу темного бога по ветру. Только так я могла по-настоящему помочь и себе, и Каэлю. И даже невозможному черту, что никак не хотел оставить меня в покое.

—…ше Высочество…

Дернулась, не сразу сообразив, что Рене уже какое-то время настойчиво меня зовет.

— Мне нужно еще немного времени. — хрипло отозвалась я, только сейчас замечая мерцающие магические камни на дне ванны, что поддерживали тепло.

— Но госпожа… Его Величество прибыл.

Возвела глаза к потолку и сжала бортики ванной ладонями. Атил был последним человеком, которого я сейчас хотела бы видеть. С хаосом на душе сдержаться в словах и реакциях было поистине непосильной задачей.

— Настаивает на встрече, — снова подала голос Рене, так и не дождавшись распоряжений.

— Скажи, что после утомительного дня я изволила насладиться ванной. Если желает, он может дождаться меня или прийти в другой раз. А если ему совсем неймётся, то пусть присоединяется, я не против.

— Да, госпожа.

Злость опалила грудь и щеки, и я зачерпнула ладонями воды, чтобы умыться. Атил, конечно, предупреждал, что нагрянет с проверкой и новым допросом. Но я рассчитывала на то, что он за эти дни достаточно устал от моей компании, и будет удовлетворен докладами слуг. Или рыцарей, которых прислал. А потому даст хоть небольшую передышку.

Но куда там.

Тем не менее я была уверена на все сто, что мое предложение присоединиться в купальне остудит его прыть. Даже надеялась, что он вовсе уйдет не дождавшись, ведь я изо всех своих сил старалась не торопиться, тщательно натирая кожу махровым платочком.

Затем просушивала полотенцем густую копну волос, что завивались, едва тяжесть воды спадала с прядей. Долго выбирала сорочку и тонкий халатик — останавливаясь на первом приглянувшимся мне. Темный кофейный оттенок приятно подчеркивал все изгибы и заставлял забыть о всей той наигранной невинности, что несли в себе большинство белоснежных комплектов.

Закончив я неторопливо зашагала к дверям, и те едва меня не зашибли. Злой как самый настоящий черт император, влетел ураганом и замер, награждая удивленным взглядом. Он будто не ожидал меня тут увидеть, а теперь не мог даже высказать своего недовольства. Мы продолжали молча стоять, смотря друг другу в глаза, пока к нему, наконец, не вернулся дар речи.

— И почему ты здесь одна? — потребовал он, задирая подбородок.

— Потому что в безрадостной жизни королевы нет даже такой маленькой отдушины как собственный гарем? — ответила ему в тон, вскидывая бровь.

Судя по тому, как стремительно алые пятна поползли по его щекам и шее, мою иронию он воспринял всерьез. И пришлось срочно исправлять свое положение, вот только без Бьёрна под боком, что гасил мое упрямое сумасбродство, получилось это не слишком хорошо:

— Это шутка, Ваше Величество. — натянула извиняющуюся улыбку, за которой раздавался скрежет зубов. — Усталость не позволяет держать сарказм в узде. Прошу, войдите в мое положение. Если