Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

Мужчина заметил меня с Графом и остановился, позволяя мне самой преодолеть расстояние между нами.

Ну, что я говорила?

Ладно, мы с Графом не гордые. Подойдём.

– Вы нерасторопны! – начал незнакомец с обвинений. – Где ваша госпожа? Доложите обо мне!

– Что?

Я, конечно, знала, что интуиция меня не обманет. Однако не ожидала, что незнакомец так сразу проявит свои «лучшие» качества. Обычно подобные типы сначала кажутся милыми, а уж потом раскрываются во всей красе.

– Вы ещё и скудоумная, – он закатил глаза. – Отойдите!

Сдвинул меня с дорожки, заставив сойти на траву, и пошёл к дому. Граф молча наблюдал за ним, слегка повиливая хвостом.

– Эй, ты чего?! – возмутилась я на его поведение. – Ты же наш охранник! Единственный мужчина в доме! И позволяешь так со мной обращаться?

Мы с пару секунд глядели вслед незнакомцу. Наполовину вычесанный Граф раскрыл пасть, будто улыбаясь, и снова вильнул хвостом.

Я покачала головой и сама отправилась за чужаком. Граф посеменил за мной. Может, он слишком старый, чтобы лаять на незнакомцев? Всё-таки десять лет – солидный возраст для пса. Правда, в собаках я разбиралась не слишком хорошо, чтобы утверждать наверняка.

Тем временем незнакомец взбежал по ступенькам и потянулся к дверной ручке.

– Стойте! – крикнула я, отставая на полдесятка шагов и понимая, что не успеваю его догнать.

Мало ли, какие у него намерения. Госпожа Берри в доме одна. На Графа надежды нет. Так что её единственная защитница – я.

Мужчина обернулся, усмехнулся одной стороной губ и открыл дверь. Я сорвалась на бег и даже успела подхватить закрывающуюся створку. Однако чужак уже находился внутри.

Я услышала голоса из гостиной, где Азалия дремала у окна, держа в руках вязание. Если этот чужак задумал что-то плохое, ему не поздоровится.

Быстро осмотревшись, я схватила железный совок, которым выгребали золу из печи. И, вооружившись, бросилась на выручку женщине, которая спасла мне жизнь.

Успела как раз вовремя. Он держал её, обхватив за плечи. А она плакала.

– А ну отойди от неё, мерзавец! – крикнула я с порога, замахиваясь совком.

Оба повернулись ко мне. Госпожа Берри смотрела удивлённо и с сомнением, будто не верила своим глазам. Зато чужак открыто насмехался надо мной.

– Какая у вас воинственная служанка, тётушка Азалия, – хмыкнул он.

– Ксения не служанка! – возразила она.

– Тётушка Азалия? – наши голоса слились в один.

А незнакомец, оказавшийся племянником госпожи Берри, усмехался всё шире.

– Прошу прощения, господин Берри, я решила, что вы грабитель, – извинившись, опустила руку с совком.

Ужасно неудобно вышло. Правда меня извиняло то, что Марк не представился, да и вообще вёл себя невежливо. Но Азалия любит своего племянника, а я люблю Азалию, поэтому постараюсь отнестись к нему дружелюбно.

Граф подошёл к своим хозяевам и сел между ними. А до меня дошло.

– Вы, наверное, приехали, чтобы забрать свою собаку?

– Какую ещё собаку? – Марк недоумённо глянул на улыбающегося пса и брезгливо скривился.

Я тоже посмотрела на Графа с точки зрения того, кто давно его не видел. Ну да, вычесать я успела только спину и правый бок. С левого свисали недочёсанные клоки, образуя юбочку из шерсти.

– Если вы про эту облезлую дворнягу, мне она и даром не сдалась, – ответил он презрительно, добавляя: – Вы лучше не стройте предположения, а принесите нам с тётушкой чая.

– Марк! – возмущённо протянула Азалия, повторив: – Ксения не служанка.

– Ничего, госпожа Берри. Мне несложно, – я улыбнулась только ей. – Я заметила, что ваш племянник не умеет разговаривать иначе. И относится к людям свысока.

Не дожидаясь ответа Марка, я развернулась и ушла. Граф поцокал за мной.

– Если ты собрался меня успокаивать, то зря. Вовсе я не обиделась. Этот Марк – просто козёл с короной, которая пережимает голову. Поэтому мозгу не хватает крови и кислорода. Вот он и ведёт себя как чудак, только на букву «м».

Высказывая это псу, я подбросила в печь пару поленьев и передвинула чайник к центру плиты. Достала из буфета две чайные пары, заварочник и мешочек с душистыми травами. Повертев в руке сначала сливочник, затем сахарницу и поставила их обратно. Азалия любила чай без добавок. А вкусы этого господина Берри меня не интересовали. Обойдётся!

Пёс внимательно слушал и не перебивал. Только улыбался своей собачьей ухмылкой.

– Не переживай, он уберётся, и я тебя дочешу. Будешь у нас самый красивый пёс в округе, – я налила в миску воды, поставила перед ним. И наблюдала, как он смачно лакает, отчего брызги разлетаются по полу.

Дождалась, когда закипит чайник. Залила сбор крутым кипятком, затем поставила на поднос. Добавила блюдечко с кексами, которые Азалия испекла утром, розетку с вареньем и две маленькие ложечки. Принести одну будет глупо и по-детски, как будто я обиделась на Марка.

На самом деле он был мне просто не интересен. Человек, который десять лет не навещал тётю, а потом приехал и с порога начал командовать, не может понравиться. Поэтому в нём меня интересовало лишь одно – когда Марк уйдёт.

С подносом в руках я направилась в гостиную и услышала возмущённый голос Азалии.

– Нет! Я ни за что не стану их продавать!

– Тётушка… – начал Марк, но увидев меня на пороге, замолчал на полуслове.

Я видела, что госпожа Берри расстроена, поэтому не спешила уходить. Медленно и осторожно поставила поднос на стол. Переставила на него заварочник. Затем чашку, рядом с ней – блюдце, потом чашку – на блюдце. И всё это проделывала правой рукой, левой придерживая поднос. Выждав пару секунд и полюбовавшись на получившийся натюрморт, повторила весь процесс со второй парой. Так же медленно и аккуратно, как и с первой.

После составила на стол кексы и варенье. Положила ложечки на блюдечки, на каждое – по одной, стараясь проделать всё тихо и не звякнуть, чтобы не мешать беседе.

Но, когда подняла голову, наткнулась на злющий взгляд Марка.

– Долго ещё собираетесь возиться? – процедил он сквозь зубы. – Если закончили, оставьте нас наедине!

– Простите, – я чересчур робко улыбнулась и похлопала ресницами, – это трудоёмкий процесс, не терпящий суеты. Иначе травы заварятся неправильно, и