Мороз-княже. Подаренная князю холода - Мария Александровна Ерова

- Или не девица она вовсе… Вона как Ратимир её защищает! – ляпнул кто-то ещё, отчего мои щёки вспыхнули алым, хоть и ложью то было. Но тут уже и сам Ратимир не выдержал.

- А ну, пасть прикрой, Избава, а то я, несмотря на твой почтенный возраст при всём честном народе так тебя вожжой выпорю, чтобы ты на девку напраслину не наводила да поганым своим языком не порочила её честь!

Старуха, произнёсшая это, охнула и поспешила затеряться в толпе, испугавшись слов богатыря. У меня немного отлегло от души, но народ расходиться не желал, требуя разъяснений. И тогда я решилась.

- Люди добрые! – обратилась я к ним, поклонившись. И как только поняла, что именно с этого надо начать. – Все вы видели вчера, как отец да старейшина наш, дед Никодим, отвезли меня вчера в лес. А там оставили под ёлкой вместе с подарками для того, кто испокон веков за дар сей оберегал нас и нашу деревню! И сидела я тихохонько, с места не сдвинувшись! Но не пришёл Мороз-княже, даже на глаза мне не показался! И в живых посему оставил. Да только в чём моя вина? Может, не по нраву ему пришлась. А, может, решил, что хватит девиц невинных губить да грех на душу такой брать?! Не дано мне знать того. Да, я жива осталась. Но ведь может этого и желал наш покровитель? С меня-то спрос какой?

Люди, внимательно меня выслушав, зашептались, заспорили между собой. Толковать, впрочем, не о чём было – насколько я помнила, такой случай впервые произошёл на моей памяти. Было интересно другое – откуда эта память у меня взялась.

Я опять стала мёрзнуть, стоя на крыльце на морозе, а сон всё не заканчивался и не заканчивался. Конечно, мне хотелось узнать, к чему это всё в результате приведёт, но как-то уж подозрительно долго длилось это действо. Нереально долго… К тому же, я отчётливо понимала, что это всего лишь сон. Но проснуться по-прежнему не могла, и это наводило меня на грустные мысли.

Пока я размышляла о странностях, происходящих со мной, споры в толпе разгорались всё с новой слой. Кто-то требовал вновь отправить меня в лес, так сказать, провести попытку номер два.  Кто-то, напротив, призывал не гневить богов, раз уж в первый раз отказался Мороз-княже от такого «подношения». Мы же с теми, кто стоял со мной на крыльце, просто наблюдали за этим балаганом, хотя я нутром чувствовала напряжённость и отца, и Ратимира, и даже Люты, но, должно быть, переживала она совсем по другому поводу. Безучастных, в общем, не было, но тут старик - дед Никодим, ударив своей палкой оземь, призвал всех к тишине.

- Слушайте меня! – гаркнул он по-стариковски звонко, хотя и грозен был его вид, и люди его откровенно побаивались. – Раз Мороз-княже не принял наш дар, то мы должны преподнести ему другой!

Эти слова вызвали в толпе очередной всплеск негодования и поровну одобрения – те, кто дочерей своих хотел уберечь, были, конечно, против. Ну а кому терять было некого, только рады были новой жеребьёвке, ибо за свои жизни опасались они больше, чем за чужие. И тут я поняла, насколько мелочными были все эти люди без исключения, трусливыми и недостойными. Всё равно им было, кого на «жертвенный камень» принести, лишь бы свою шкуру уберечь на подольше.

Но сколько бы кто не спорил, слово старейшины всё же было законом. На том и порешили – быть ещё одной жеребьёвке. Как услышала это Люта, так в дом бросилась, дверью хлопнув. Ну что же, её тоже можно было понять – только вчера все матери дочерей были уверены в том, что ещё хотя бы на год продлили жизни своим любимым чадам. А тут такая оказия…

- Расходитесь! – громогласно прикрикнул на односельчан Ратимир. – Скоро боги решат, кто достоин спасти нашу деревню от их гнева. А сейчас не мешайте добрым людям отдыхать да трудится, идите по домам!

С этими словами он, подхватив меня под руку, буквально силой завёл в дом. А следом зашёл Казимир. И на сердце моём слегка полегчало.

Глава 8

 Сон не кончался, хотя я была уверена, что на этом всё. Мне, конечно, было интересно узнать, что будет потом и чем всё это закончится, но пора было и честь знать. В гостях, как говорится, хорошо, а дома…

От этой мысли кривая усмешка появилась на моём лице сама собой. Слово «лучше» не подходило к моему дому от слова совсем. И хоть здесь, как я успела понять, жизнь была не сахар, но всё же у Дарьи, роль которой я сейчас «играла», хотя бы имелись любящие её люди – отец и Ратимир. У меня же даже котёнка не было, а родной матери я была не нужна. И всё же само понятие «дом» грело душу и радовало сердце. К тому же там всё было привычно, и я знала, чего и от кого мне ждать. А здесь я могла только догадываться и подстраиваться под ту или иную ситуацию.

Ратимир распрощался со мной и остальными, сославшись на дела. Я, с одной стороны, была рада этому, с другой же немного опечалилась, потому как чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Даже родной отец не мог дать мне этого, потому как едва мой «жених» откланялся, то в мою сторону сразу же начались нападки со стороны Люты.

- Совести у тебя нет! – зашипела она, точно змея, злобно сверкая глазами. – Не пряталась бы от судьбы своей, не опозорила бы дом наш и людей невинных не подставила бы!

- Это чем Дарья наш дом опозорила? – нахмурился Казимир.

- А тем, что неизвестно, где она ночь пропадала! Никак в объятиях жарких самого Ратимира!

- Рот свой поганый закрой, женщина! – вскипел отец, побагровев от ярости. – Уж как бы ты мою дочь не похабила, а бесчестной у тебя нет права её называть!

Люта и впрямь смолка, вытаращив на него свои тёмные, словно ночь, глаза. Видать не часто батюшка позволял себе такое в её отношении,