Сбежавшая истинная дракона - Екатерина Гераскина

Я снова дотронулась до своего кармана, где сейчас хранились самые важные вещи: грамота о поступлении и немного денег.

Даже если сбегу, понимаю, что просто не будет. Но с другой стороны работы я тоже не боюсь. Приучена к черному труду.

Останется продержаться только три месяца и да здравствует академия.

Так, нужно не сидеть, а что-то предпринять!

Первым делом я решила осмотреть погреб на предмет наличия каких-либо инструментов или предметов, которые могли бы помочь мне выбраться.

Вспомнила, что когда-то мама хранила здесь старые садовые инструменты. Может быть, среди них найдется что-то полезное.

К счастью, в углу погреба я нашла старую лопату с обломанным черенком.

Наш дом был ветхим. Половицы пола скрипучие и дряхлые. А значит, можно попытаться так сказать «проделать» новый выход из погреба.

Понимая, что это может занять много времени, я старалась действовать быстро, но аккуратно, чтобы не вызвать обрушения и не попасть под завал.

Я примерно представила, где лучше всего начать свою работу. Не думаю, что мама сидит на кухне и ждет Гари.

При ее-то безумном желании выдать меня замуж, подобно «породистой кобыле», наверняка она уже сама побежала за ним.

А потому надо торопиться.

Я ударила острым краем лопаты в потолок.

Раз, другой.

Затаилась.

Мама не пришла. Значит, не слышит. И я заработала более энергично.

Я била и била, стараясь попадать в одно и то же место.

Глина, которой был обмазан потолок, сыпалась на голову. Но мне было все равно. Она, как яичная скорлупа, вскоре осыпалась и обнажила доски нашего пола.

Я видела свет, проникающий между половицами. Даже запахло чертовым вишневым пирогом.

Великий Дракон! У меня получается!

Я била и била, воодушевленная результатом.

И наконец доска поддалась и проломилась. Я едва успела прикрыть глаза, чтобы щепки не попали в них. Дальше дело пошло лучше. Правда, приходилось щуриться, прикрывать-то глаза было просто нечем.

И вот я снова и снова била небольшой лопаткой и наконец смогла проковырять дыру.

Еще никогда я не радовалась тому, что наш дом старый и дряхлый. У меня уже болели руки, но я напоминала себе о своей цели — о свободе, и это придавало мне сил.

А пока я махала лопатой, снова подумала о маме и странном артефакте.

Почему эта гадкая брошь не действовала на маму, когда она держала его в руках, но действовала на меня? Помню же, как она не сразу надела ее на мой рукав.

Наконец, я сделала достаточно большую дыру, чтобы туда протиснулась голова. Мальчишки на улице всегда говорили: пролезет голова — пролезет и остальное.

Я отбросила лопату и, задыхаясь от физической нагрузки, снова оглянулась. Подтянуться я просто не смогу.

Поспешила к мешку с картошкой и волоком дотащила его к дыре. Залезла на него и протиснулась в лаз. Я оцарапала руки, оборвала платье, но все равно протиснулась.

Упала на пол кухни и перевела дыхание.

Я смогла! Смогла!

Потом перевернулась на живот и встала. Я согнулась почти вдвое, чтобы меня не было видно с улицы через окно, и поспешила в свою комнату. Она была буквально за углом.

В доме, как и думала, никого не было, поэтому я, вся грязная и вымотанная, успела схватить сумку с вещами и помчалась на выход.

Запах свободы опьянил меня, стоило только выскочить за дверь.

И снова… Пахнущий озоном и ночной свежестью воздух никогда не был так вкусен, как сейчас. Хотя раньше я этого не замечала. Чувствительный слух уловил стрекот сверчков.

Я припустила к калитке. Теперь, когда я была на свободе, мне нужно было думать о следующих шагах.

Я решила отправиться прочь из столицы, на билет из города мне точно хватит, а потом уж, через три месяца, вернусь и устроюсь в академию. Она моя единственная надежда на будущее.

Я была окрылена своим решением и тем, что смогла выбраться из погреба.

Да только… везение кажется покинуло меня.

Я не успела даже выскочить за калитку, как услышала грозное в спину.

— И куда моя невестушка собралась на ночь глядя с сумкой, м?

Глава 8

— И куда моя невестушка собралась на ночь глядя с сумкой, м? — голос Гари звучал уверенно и с издевкой. Он стоял передо мной, перегораживая путь к свободе, а за его спиной, как зловещая тень, маячила фигура моей матери.

— Гари, ты… что ты тут делаешь? — я пыталась скрыть свою растерянность и страх, но мой голос дрожал.

— Да вот, пришёл за своей будущей женой. А она, смотрю, сбежать решила. Неужели я так плохо себя показал? — его слова были полны насмешки, и я почувствовала, как во мне нарастает гнев.

— Ты изменил мне, Гари! — я уже не пыталась сдерживать свои эмоции.

— О, дорогая, так это всего лишь мелочи. Все мужчины так делают. Ты ещё молода и не понимаешь этих вещей, — он ухмыльнулся, а мама за его спиной лишь презрительно фыркнула.

— Это не «мелочи», Гари! Это предательство! — мои слова звучали отчаянно.

— Ну ладно, ладно, не надо драматизировать. Пойдем домой, все обсудим, — он протянул ко мне руку, но я отшатнулась.

Нас разделяла хлипкая калитка. Свет от старого фонаря освещал нас троих. И даже сейчас я видела, насколько мы из разных миров. А я же, как дурочка, верила в силу любви и что статус ничто. На самом же деле между нами просто социальная пропасть, овраг, гигантский каньон!

Так зачем я ему? Почему он не отпускает меня?

Барон был высоким и стройным мужчиной, чья осанка говорила о его благородном происхождении и уверенности в себе. Его светлые волосы были аккуратно уложены, придавая его облику аристократический лоск.

Лицо Гари было вытянутым, с резкими, но привлекательными чертами: высокими скулами, проницательными светло-голубыми глазами, которые словно пронзали насквозь, и тонкими губами, склонными к иронической усмешке.

Его кожа была бледной, что лишь подчёркивало контраст с тёмной одеждой и придавало ему особого очарования. На его руке блестел перстень с гербом семьи, символизируя его высокое положение и наследственное право.

Невооруженным взглядом я видела, что одежда Гари сшита из самых дорогих материалов. Пиджак из тонкого, но прочного шелка с легким блеском.

Белая рубашка, застёгнутая до самого верха, была безупречно выглажена, а на шее красовался дорогой платок, завязанный аккуратным узлом. Его брюки идеально сидели на худощавой стройной фигуре. На его ногах блестели кожаные ботинки, отполированные до зеркального блеска.

Я по сравнению с ним была замарашкой, особенно сейчас