Развод. Зима в сердце - Ирина Ярова

— Мама, очнись… пожалуйста, мама… — шептала она испуганно, ее голос дрожал, и я чувствовала, как по моей щеке капают ее горячие слезы.

Внезапно, рядом, прозвучал резкий звук открывшейся двери. Кто-то вышел из квартиры. Неужели Игорь?

Отдаленно, словно из другого мира, стали доноситься звуки схватки: яростные, глухие удары кулаками, и возмущенное, дикое рычание Андрея.

— Это не твое дело! Убирайся! — ревел он, пытаясь вырваться из крепкого, неожиданного захвата. Его голос был полон звериной ярости.

— Теперь мое! — раздался в ответ грубый, полный решимости голос Игоря.

Слезы облегчения мгновенно хлынули из глаз, орошая мои щеки. Игорь был здесь. Он был моим щитом, моей надеждой. А значит, Андрей, не сможет забрать Алину с собой.

Чувствуя прилив сил, я снова попыталась подняться. Кое-как, с дрожащими руками, я стала опираться о холодный пол, перебираясь на четвереньки. Ощущение бетона под ладонями было довольно неприятным, но сейчас я была готова терпеть все ради того, чтобы снова обрести опору. Медленно, шаг за шагом, я вставала, чувствуя, как тело начинает подчиняться, пусть и с трудом. Глубоко вздохнув, я решительно открыла дверь квартиры, впуская в нее мою маленькую испуганную дочь.

Алинка, словно маленькая птичка, влетела в коридор. Глаза ее были широко распахнуты, в них застыл ужас. Она наспех, неуклюже снимала свои ботинки, руки ее дрожали. Потом, будто не в силах выдержать гнетущую обстановку, она бросила свой небольшой рюкзак прямо в прихожей и, не сказав ни слова, побежала в свою комнату. Ее страх был осязаем. Она привыкла видеть отца совсем другим. Тем, кто дарил ей улыбки, кто с лаской гладил по голове, кто был воплощением надежности. Но теперь Андрей изменился. Эта перемена, произошедшая в нем, напугала мою дочь до глубины души, оставив в ней глубокий ранящий душу след.

Прикрывая за собой дверь, я осталась в коридоре. Прислонившись спиной к прохладной, как и бетон, стене, я глубоко дышала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Взгляд упал вниз. Колготки, были безнадежно испорчены — порваны в нескольких местах.

Внезапно, тишину квартиры разорвал громкий, глухой удар кулаком по входной двери, словно кто-то пытался ее выбить. Я вздрогнула всем телом, сердце мое бешено забилось в груди, отдаваясь в ушах. Страх снова сковал меня ледяными тисками. А что, если Андрей окажется сильнее? Что, если он победит Игоря, и тогда… тогда я точно не смогу ему противостоять. Мысль о том, что Игорь может пострадать из-за меня, была невыносима.

Дрожащими руками я подошла к глазку двери. Секунда ожидания казалась вечностью. И то, что я увидела, заставило меня ахнуть. Андрей, пытаясь вырваться, выглядел как загнанный в угол зверь, его лицо исказилось от ярости и бессилия. Игорь же, несмотря на столкновение, держался крепко, его взгляд был полон решимости. Он двинул кулаком бывшему мужу прямо в челюсть и тот упал, растянувшись на полу словно мешок с дерьмом.

Не раздумывая ни секунды, я распахнула дверь и бросилась к Игорю. Мое беспокойство было искренним, оно вылилось в сбивчивый вопрос:

— Вы целы? Вам не больно? — обеспокоенно спросила я, оценивая его состояние.

Мой взгляд невольно упал на его серую футболку. Она была безнадежно испорчена, в нескольких местах виднелись рваные дыры, ткань была испачкана. Я с искренним сожалением посмотрела на нее — это была хорошая футболка, и мне было жаль, что она пострадала из-за меня.

Игорь, заметив мой взгляд, лишь криво усмехнулся.

— Все нормально, — ответил он, пытаясь заверить меня, хотя в его глазах мелькнула тень усталости. — Но вашему мужу… ему, похоже, не очень.

Он бросил взгляд на Андрея, который лежал на полу с побитым лицом.

— Сам виноват! — вырвалось у меня слишком резко, почти срывающимся голосом.

Андрей лежал на полу, скрутившись от боли, его тело сотрясалось в конвульсиях. Из носа у него, капала густая, темная кровь, оставляя на светлом бетоне кровавые потеки.

На сильных, жилистых руках Игоря тоже виднелись следы — бордовые ссадины, полученные в схватке. Сердце мое сжалось от новой волны беспокойства.

— Идемте, я обработаю ваши раны, — тут же предложила я. — Извините за то, что доставила Вам столько беспокойства. Я… я возмещу весь ущерб.

Но мужчина лишь отмахнулся от моих слов, словно они были для него незначительны. Сейчас его заботило другое.

— Идемте, — повторила я, кивнув в сторону своей квартиры. — У меня в холодильнике стоит перекись водорода и мазь для заживления ран. Это не займет много времени.

Мужчина послушно, но с видимой хромотой, пошел за мной. Из-за нашей спины раздалось злобное шипение моего бывшего мужа.

— Сука! — прошипел он, пытаясь подняться с места, его глаза метали молнии. — Я твой муж. Мне ты должна помогать! А не ему!

Его слова, полные яда и ненависти, были последним, что мне хотелось слышать в этот момент. Боль от его слов смешивалась с облегчением от того, что он был обессилен, и не мог причинить нам вреда.

Мне хотелось высказать ему все, что скопилось у меня на душе за долгие годы, всю ту боль, обиду и презрение, что он вызвал во мне. Но я сдержалась. Чувство стыда перед Игорем, остановило меня. Ему и так пришлось разбираться с Андреем, защищать меня и мою дочь.

— Она не жена тебе более, так что умерь свой пыл, — холодно ответил Игорь, своим спокойным, но твердым голосом. — Нужно было думать головой, прежде чем приводить к себе домой свою любовницу.

— У тебя я забыл спросить, что мне делать! — огрызнулся Андрей, неловко, с трудом поднимаясь с места.

Я бросила на него полный призрения взгляд. Его некогда красивое лицо теперь опухло от ударов, покрылось синяками и ссадинами. С трудом верилось, что передо мной стоял тот, кого я когда-то любила. Теперь я не понимала, что вообще в нем нашла. Он же не мужчина. Так… жалкое его подобие, которое думает только о себе.

— Теперь без моего ведома ты и близко не подойдешь к Маше, — ответил Игорь тоном, не терпящим возражений.

Я ошарашенно уставилась на него. Это было слишком… неожиданно.

Игорь, сказав это, мягко взял меня за руку, его пальцы слегка сжали мои, и он молча повел меня в безопасное пространство моей квартиры. Громко захлопнул за нами дверь прямо перед носом Андрея. А потом, внезапно, притянул меня к себе и, не говоря ни слова, поцеловал в губы.

От неожиданности я смогла издать только тоненький, сдавленный писк, полностью отдаваясь во власть его сладкого, нежного поцелуя. Его губы были теплыми и манящими. Что-то вдруг