Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

Вот оно. На глаза навернулась слеза. Он знал — как знал всегда, каким-то непостижимым образом, — и в своей собственной, доводящей до белого каления манере напомнил мне, что я не одна.

Ной выбрался из машины, и я быстро сделала то же самое, не желая оставаться одна. Путь до спортзала оказался коротким, даже слишком коротким; мы остановились у стойки регистрации и отсканировали абонементы, которые Ной взял для нас пару дней назад.

Проходя через вестибюль, я видела массивные тренажеры позади стойки. Зал был забит битком: почти все стойки для приседаний были заняты. На помостах для становой тяги толпился народ, но, к счастью, пара скамей для жима лежа всё еще оставалась свободной, и я поспешила к одной из них.

Надев наушники, я подготовила штангу и начала тренировку. Несмотря на переполненный зал, всё шло гладко. Знакомый спертый запах резиновых ковриков и пота, смешанный с магнезией, помог мне успокоить нервы, когда я перешла от скамьи к гантелям.

Подхватив свою сумку, я направилась в зону свободных весов. Позади стойки с гантелями стену выстилал ряд зеркал. Я ненавидела стоять лицом к зеркалам, особенно когда вокруг столько людей, поэтому бросила сумку сбоку от ряда весов, чтобы она не мешалась, и быстро схватила гантели потяжелее.

Я оглядела свободные скамьи; сердце бешено колотилось в груди, пока я прижимала тяжелые гантели к бокам. Свободной была лишь одна. Как могла быстро, я вперевалку подошла к ней и повернулась, оставляя зеркала позади себя, пока пятилась к скамье.

И села.

Приземлившись на что-то, что совершенно точно не было скамьей.

С визгом подскочив, я выронила гантели и резко обернулась. Мои руки захлопнули рот, когда я уставилась на лицо, на которое только что села.

— О боже мой. Я-я-я… — заикаясь, произнесла я.

Мужчина в шоке моргнул. Его брови дрогнули, сменив выражение лица с растерянности на нечто нечитаемое, пока он медленно садился.

И тут до меня дошло. Это был тот самый мужчина, который спас меня от грабителей банка всего лишь вчера; он смотрел на меня с ошеломленным выражением лица, в котором смешались веселье и раздражение.

— Вы? — в ужасе ахнула я.

Его черная толстовка была натянута на голову, скрывая волосы и отбрасывая темные тени на точеные черты лица. Она скрывала те самые пронзительные глаза, которые я так жаждала увидеть, покрывая их серой дымкой. Он медленно уравновесил гантели на коленях; идеально сидящие черные спортивные штаны натянулись на его мощных квадрицепсах. Мне стало невыносимо жарко, пот скопился на пояснице. Я хотела ущипнуть себя. Неужели это только что произошло на самом деле?

Особенно с человеком, который выглядел настолько невероятно... ну, великолепно.

— Я вас не видела. Я думала… эта скамья… у меня громко играла музыка, и я ничего не слышала. Мне так жаль, — пропищала я; мои щеки залились румянцем, и я снова прижала руки ко рту. По его лицу скользнуло веселье.

— И снова привет, — сказал он, склонив голову; он повесил наушники на свою мощную шею и скинул капюшон с волос. Вот они, те самые яркие карие глаза, о которых я не переставала думать: их мягкость контрастировала со зрелыми чертами лица, огрубевшими от жизни, с которой я, как мне казалось, никогда не хотела бы столкнуться.

Я замолчала, как завороженная; все смущение как рукой сняло. Он смотрел на меня, его лицо не выражало ничего, но глаза едва заметно расширились, а тело расслабленно подалось вперед. Я видела только его, эту тоску по чему-то, что я не могла до конца расшифровать. Свобода? Облегчение?

…Я?

Мои руки соскользнули от лица и безвольно повисли по бокам. Если глаза — это зеркало души, то его душа казалась измученной, словно отчаянно искала какого-то освобождения от мира, который я не понимала. Возможно, из-за моей эмпатии, но я была уверена, что видела муку, пляшущую за его потемневшими зрачками, которые метнулись от моих серых глаз вниз к моим губам.

Я медленно выдохнула и склонила голову, копируя его жест, не осознавая улыбки, которая медленно расползалась по моему лицу.

Затем он нахмурился, и мягкость покинула его взгляд. Морщины прорезали его лоб, когда он резко отвел от меня глаза.

Жар снова бросился мне в лицо. Меня не просто поймали на том, что я пялюсь. Только не снова. Тем более на мужчину, на лицо которого я только что…

Нет. Нет. О боже мой. Из-за меня он вчера убил двух человек, а теперь…

Мои глаза расширились от ужаса, я быстро наклонилась и схватилась за ребристые металлические рукояти гантелей, которые уронила.

— Простите, мне так жаль. — Я снова извинилась и поспешила прочь так быстро, как только могла. Конечно, в свой первый же день я должна была пойти и опозориться. И перед кем — перед тем, перед кем я уже и так выставила себя полной дурой.

— Эй! — услышала я его оклик, подхватывая свою сумку и со всех ног несясь к брату, который как раз заканчивал подход приседаний.

Я уставилась на брата, борясь с желанием оглянуться, пока с нетерпением ждала, когда он закончит. Увидев выражение моего лица, Ной медленно повернул голову и нахмурился. Он быстро вернул штангу на стойки, а я потеряла самообладание и оглянулась на незнакомца.

Он целенаправленно шагал в мою сторону. Такой мощный и статный. Угх... Из всех людей на свете, почему я должна была сесть именно на его лицо? Почему это должен был быть кто-то настолько внушительный и горячий?

— Нам нужно идти, — быстро сказала я, когда Ной сдвинул шумоподавляющие наушники с одного уха.

— Что? Почему? Я только закончил приседать, а еще...

— Ной! Мы уходим, немедленно! — потребовала я сквозь стиснутые зубы, пока мужчина огибал группу подростков. Схватив сумку Ноя, я впихнула ее ему в грудь и вцепилась в его запястье.

— Джейн, какого черта происходит? — спросил он, пока я тащила его к выходу. Я даже не дала ему времени снять наколенники или разобрать штангу. Это не имело значения. Мы больше сюда не вернемся. Никогда.

— Заткнись и иди за мной, — огрызнулась я, проталкиваясь через стеклянную дверь у входа и оглядываясь назад; как раз в тот момент, когда дверь за нами захлопнулась, мужчина остановился. Он поджал губы, стиснул челюсти и нахмурил брови, наблюдая, как я тащу Ноя через парковку к его пикапу.

— ДЖЕЙН ЭЙЛИН БАРЛОУ! — закричал Ной, пока я дергала за ручку двери, отчаянно умоляя его открыть машину. Он нажал кнопку на брелоке, и дверь распахнулась так резко, что я чуть