Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

Глава 3

Глава 3

Моё определение на ночлег решилось неожиданно просто: Пьер, краснея, предложил отвести меня к одной из подавальщиц, с которой успел свести знакомство. Судя по тому, как он, даже будучи пьян, разрумянился, упоминая эту Клару, знакомство было довольно близким.

— Вы не волнуйтесь, мадемуазель, я провожу вас до дверей каюты, а постучите вы сами, чтобы нас никто не увидел вместе. Я ведь понимаю, какой урон это может нанести вашей репутации, — сказал он серьёзно.

Хоть кто-то здесь волнуется о моей репутации, я сама о ней, конечно, подумывала пока сидела тут с двумя молодыми мужчинами ночью в одной сорочке, только барон не давал слишком уж переживать, наседая и пугая своими требованиями.

— Всего хорошего, мадемуазель, — сказал он скупо. — Очень надеюсь, что память к вам вернётся, и тогда моё поведение не покажется вам странным, и ещё больше рассчитываю с вами впредь не встречаться.

Я на такие заявления промолчала, да и смысл что-то говорить. Мне наше знакомство тоже не особо понравилось, хоть и спасибо ему, конечно, что не дал утонуть.

Сейчас, стоя босиком на холодном и, по всей видимости, грязном полу, я зябко куталась в собственные руки и смотрела на дверь каюты той самой Клары. Медлить бессмысленно, так и до утра можно тут простоять, поэтому я решительно постучала. Спустя пару секунд, за стенкой послышалась какая-то возня и женский голос насторожено спросил:

— Кто там? Я никого не жду!

— Клара, откройте, пожалуйста, — взмолилась я.

Сил уже не было, это тело хоть и было ловчее и быстрее, но я, похоже, истощила последний резерв, пока сидела в каюте Пьера, и теперь окончательно обессилила.

— Мари-Элиза? — недоверчиво воскликнула женщина и приоткрыла дверь.

Хоть имя своё, наконец, узнаю! Мари-Элиза — красиво и почти как моё родное, удобно, что не говори.

В появившуюся щёлку выглянула женщина лет тридцати в кружевном чепце и ночной сорочке в пол и с длинным рукавом. Она поднесла свечу ко мне поближе:

— О, пресвятая Анна! Это действительно ты! — она окинула взглядом мой внешний облик и побледнела. — Неужели ты всё же послушалась дурного совета Агаты! Входи скорее!

Она практически затянула меня в крошечную комнатку и усадила на свою кровать, потому что стульев у неё не было. В рваном свете свечи Клара напоминала пышное приведение с моторчиком. Молодая женщина обладала выразительными формами, которые не скрыть никаким балахоном, и деятельной натурой. Она тут же засуетилась: открыла шкаф, достала оттуда шаль, налила мне воды, укутала, напоила, заставила поднять ноги на кровать и принялась их растирать, и всё это ругая какую-то Агату и её паршивое нутро.

— Он отказал тебе, да? — прекратив бурчать себе под нос, спросила она. — А почему у тебя волосы влажные? О, святая Анна! Он что тебя водой окатил?

Я всё это время наблюдала за её суетливыми движениями и молчала. Клара явно была старшей подругой для Мари-Элизы и подругой искренней, а вот Агата, похоже, напротив. Как я поняла, эта Агата посоветовала юной хозяйке этого тела пойти к барону с сомнительным предложением. Но почему Мари-Элиза решилась это сделать?

— Клара, я упала за борт. Это вышло случайно…

— Матерь богов! Мари! Ты же могла утонуть, у тебя теперь может начаться воспалённое дыхание и горячка! — испуганно взмахнув руками, сказала Клара. — Как же ты выбралась из воды?

— Успела ухватиться за верёвку и удержалась, — ответила я.

Врать этой доброй и явно расположенной ко мне девушке было неприятно, но я просто не могла рассказать правду. Про Дар этот драконий и вовсе язык не поворачивался сказать, даже если бы я вдруг захотела!

Клара на мой ответ отреагировала очередным взмахом рук и прижала их к груди в молитвенном жесте:

— О, пресветлая Анна! Мари, тебе же несказанно повезло! — воскликнула она и порывисто обняла.

— Клара, ты только не волнуйся, — решившись, произнесла я, — я, похоже, так сильно испугалась, что теперь совершенно ничего не помню.

Лицо девушки довольно красивое с пухлыми щёчками и ярко очерченными губами вытянулось, а в больших карих глазах появился испуг:

— Как ничего не помнишь? Матерь богов! — вновь всплеснула руками она. — И что значит совершенно?

— Даже кто я не могу вспомнить. Думаю, это шок после падения за борт. Память, наверное, вернётся, но сейчас я, как слепой котёнок, — виновато улыбнулась я.

Ох, как же неприятно и гадко обманывать эту Клару, но выхода другого нет, по крайней мере, пока.

— О, Мари, как же это ужасно! — с ужасом воскликнула Клара.

— Да, но, если ты не против, давай, обсудим это завтра? Просто отведи меня в мою каюту. Я невыносимо устала и хочу прилечь, — стараясь добавить в голос слезливости, сказала я.

Никогда не умела вот так строить из себя несчастную жертву, но сейчас моё состояние было на руку и получилось достаточно несчастно и убедительно.

— Ох, разумеется! Сейчас же и отведу, — тут же подхватилась с места Клара. — Бедная ты моя, как же ты будешь? Хорошо, что завтра мы к вечеру должны быть в Марьеле, но там куда? — она покачала головой. — Вот, — протянула мне поношенные башмаки, — хоть дойти, а то все ноги избила без обуви-то да и холодно как.

Добрая она, впрочем, и барон не такой уж гад, да и Пьер по всему человек нормальный, а это значит, что где бы я ни была, магнитом для хороших людей осталась, а это порой дороже всякого золота.

— Спасибо, Клара, — растроганно сказала я.

— Да что уж там! И шаль оставь, утром вернёшь. Нехорошо это в таком виде ночью шастать. Как ещё не встретила кого! Ой-ёй, — сказала она и, подождав пока я засуну ноги в башмаки, прихватила с полки свечу и вышла в коридор.

Я поторопилась за ней. Оказалось, что комната моя совсем рядом, только живу я в ней ни одна, а с той самой заботливой Агатой. Пока шли, меня так и швыряло из стороны в сторону вместе с кораблём.

— Ох, ты что-то совсем ослабла. Ты ела хоть чего сегодня? — спросила Клара, останавливаясь у двери, и я покачала головой в