Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова

— Я хочу дожить свой век в этом замке и в достатке!

— Вы имеете на это полное право, — растерянно пробормотала я.

Уголки губ миссис Воулсен дрогнули, она откинулась на спинку стула и степенно произнесла:

— Хорошо, что ты это понимаешь… — подозвав жестом прислужницу, тётушка указательным пальцем дотронулась до пустого бокала. И, вздохнув, продолжила говорить: — Оливия, увы, бог не вознаградил меня детьми.

Подбежавшая девушка, схватила со стола кувшин и наполнила бокал водой.

Одобряюще кивнув, миледи отогнала её от себя взмахом руки.

— Но братец разбогател двумя дочерьми, — продолжила тётушка. Затем опустошила бокал и, уставившись на него, задумчиво произнесла: — из вас двоих я выбрала тебя.

— Для чего? — я нервно сглотнула, обескураженно воззрившись на миледи.

Она перевела на меня свой тёмный взгляд.

— Замуж тебя отдам, — отчеканила она.

Моргнув несколько раз, я выдохнула:

— За кого?

— За моего соседа.

— Но я не хочу замуж, — возмутилась я. — Да и вы не имеете права… Только отец… А он далеко… Пока он не одобрит кандидатуру…

— Оливия! — выкрикнула тётушка, прервав мой словесный поток, — угомонись.

Опешив, я замолчала.

— Ты не понимаешь… — миледи поджала губы и отвела взгляд в сторону.

— Что я должна понять? — просипела я, глядя на то, как родственница нервно покусывает губы.

Миссис Воулсен, стараясь не смотреть на меня, заговорила:

— Из достоверных источников я узнала, что король хочет отобрать мой замок, — качнув головой, усмехнулась и чуть тише продолжила: — я не намерена возвращаться в полуразрушенный дом, и существовать на подачки. В письме братец благословил меня на то, чтобы я устроила твою судьбу.

— Но… — я растерянно посмотрела по сторонам. — Но я хотела выйти замуж за…

— Оливия, где это видано, чтобы девицу спрашивали, за кого она хочет выйти замуж? — теряя терпение, протараторила тётя, — к твоему сведению, я увидела покойного мужа за три дня до свадьбы. Наш союз был договорным, и прожили мы в согласии одиннадцать лет.

— Но не в любви… — едва слышно произнесла я.

— О чём ты говоришь?! — воскликнула миледи, видимо, услышав меня. — Никогда женщина не будет выбирать своим сердцем. И жить не будет так, как хочет…

— Но вы… У вас же получается… — промямлила я, потупив взор.

Тётушка недовольно цокнула языком.

— Пока пополняются мои запасы драгоценными камнями, я могу спокойно жить, — шумно вздохнув, продолжила говорить: — а если король вернёт себе подаренные владения, моей судьбе не позавидуешь…

— А что может случиться с вами?

— Меня сошлют в монастырь, понимаешь? — прошипела тётушка, вытянув шею, — а я не хочу доживать с крысами в каменном мешке.

— А как же моя жизнь? — я сморгнула выступившие слёзы.

— Будешь жить в достатке, не переживай, — отмахнулась миледи, — может, детей родишь герцогу Боварни.

— Боварни? — по слогам произнесла я. — Но он же старый…

— Ты же его не варить будешь, — усмехнулась тётушка. Поёрзав на стуле, елейным голосом прошептала: — Он вдовец и приятный во всех отношениях мужчина.

— А почему вы не выйдете за него? — задала я вопрос, затаив дыхание.

— Он хочет наследников, — брезгливо поморщилась миссис Воулсен, — а я не смогу родить.

— Но почему он? — дрожащим голосом задала вопрос.

— Он имеет влияние при дворце. Король не будет отбирать земли у любимого родственника, — пояснила тётушка. — А как только ты станешь герцогиней, и мои владения присоединятся к его землям, король оставит меня в покое.

— То есть, я буду жить в замке Боварни, а вы здесь?

— Да! — улыбнулась миссис и приступила к трапезе.

Глава 13

Глава 13

Я молча наблюдала за тем, как родственница растерзала тушку перепёлки и, обнажив зубы, начала обгладывать каждую косточку. Поморщившись, я перевела взгляд на выстроившихся вдоль стены служанок.

Девушки, скрестив пальцы рук перед собой, смотрели в пол. И лишь изредка поглядывали на свою госпожу, чтобы незамедлительно подскочить к ней, по первому её требованию.

Нахмурившись, я вновь посмотрела на тётушку. Она, оскалившись, обвела взглядом блюдо с зажаренными перепёлками, словно выбирая следующую жертву.

Горько усмехнувшись, я поняла, что была той самой, «жертвой»…

— А почему я, а не Милена? — спросила, одарив миледи хмурым взглядом.

Миссис Воулсен, не отвлекаясь от зарумяненных птиц, бросила:

— Ты моложе.

Усмехнувшись, я задумчиво пробормотала:

— Помоложе, значит, захотелось…

— М?

— Ничего… — отмахнулась я и, вставая со стула, сказала: — я поднимусь к себе.

— Ты же не поела, — удивилась тётушка.

— Наелась, — буркнула я

Направляясь в отведённую для меня комнату, я сокрушённо думала о своей участи.

Хотела сбежать от сестры-интриганки, а попала в искусно расставленные силки единственной тётушки.

— М-м-м, — простонала я, входя в покои.

Подойдя к окну, посмотрела на сновавших по двору слуг. Прислонилась лбом к стеклу и мученически закрыла глаза.

— Мисс Оливия, я вам хлеб и молоко принесла, — сказала вошедшая в комнату Агата, — вы же так и не отобедали.

Я обернулась и слабым голосом произнесла:

— Поставь на стол.

Обняв себя за плечи, пересекла комнату и посмотрела на принесённую еду.

— Госпожа не позволила принести вам перепёлочек. Сама всех съела, — вздохнула служанка. — И велела передать, чтобы вы не вздумали голодать.

— И не собиралась… — хмыкнула я. Затем обратилась к Агате: — пойдём прогуляемся…

— Куда изволите?

— Не знаю, — я пожала плечами, — хочу пройтись, подышать… Подумать…

— Только вы сначала молоко хотя бы выпейте, — служанка взяла со стола кружку и протянула мне, — пейте, мисс Оливия, а то исхудаете.

— И что? — безразлично отозвалась я, принимая кружку с молоком.

— Негоже вам болеть…

— Вот заболею и умру.

Агата покачала головой и с укоризной произнесла:

— Не гневите бога, мисс.

Вернув ей опустошённую кружку, провела тыльной стороной ладони по губам.

— Неужели ему хочется смотреть на то, как я оплакиваю свою судьбу? — выпалила я. — Неужели я родилась для слёз? А? Агата?

Прислужница развела руками.

— Мисс Оливия, мне неведомы его планы на вас и вашу