Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

Маркиз стоял неподвижно. Лицо у него оставалось сдержанным, но я вдруг ясно увидела, как крепко он стиснул челюсть.

- Дети часто фантазируют, - сказал он наконец.

Но чиновник уже не выглядел грозным. Скорее растерянным.

- Хм. Да. Разумеется.

Он неловко отряхнул рукав.

- Что ж. Магические камни иногда дают ложный отклик рядом со старыми фундаментами. Особенно если... гм... имеется эмоциональный фон.

- Еще бы его не иметь, - буркнул Тео.

Я едва не рассмеялась.

Чиновник, к счастью, сделал вид, что не услышал.

- Я составлю предварительное заключение без опечатывания, - заявил он. - Но если произойдет повторный всплеск, нам придется вернуться. И уже с магистром.

- Какое счастье, - пробормотал Лисфей из-за стены так тихо, что на этот раз, кажется, услышала только я.

Маркиз склонил голову.

- Благодарю вас, сударь.

- Да-да. И... - мужчина неловко глянул на Агнессу. - Щенку, пожалуй, можно иногда и в доме.

Девочка просияла так ярко, что Булка тут же завилял всем туловищем.

Чиновник ретировался так быстро, будто боялся, что его сейчас заставят обедать с нами и слушать фамильяров.

Когда шаги стихли, мы все еще несколько секунд стояли молча.

Потом из стены раздалось возмущенное:

- Он наступил мне на хвост обстоятельствами!

Потайная дверца распахнулась.

Оттуда один за другим посыпались обитатели приюта. Мотыльки, серебристый малыш, ежекот, Фисташ и, наконец, Лисфей с выражением лица человека, пережившего унизительный опыт, но получившего неплохую подушку.

Тео восторженно ахнул.

Агнесса захлопала в ладоши.

Булка залаял.

И только маркиз медленно повернулся ко мне.

- Это было безрассудно.

- Это было успешно.

- Это не отменяет первого.

- А ваше лицо, когда вы услышали "кто сожрал мою фисташку", я запомню навсегда.

Он посмотрел на меня так, что мне резко стало жарко. Опять.

- Вы невыносимы.

- А вы целуетесь без предупреждения.

Дети дружно повернули головы.

Ох.

- Дядя Эдгар, - тихо сказала Агнесса. - Ты что?

- Ничего, - отрезал он.

- А Лола была не против? - деловито уточнил Тео.

Я вспыхнула.

- Теодор!

- Что? Это важный вопрос.

Лисфей одобрительно кивнул.

- Наконец-то в доме звучат здравые мысли.

Маркиз прикрыл глаза.

- Всем вниз, - сказал он. - Немедленно.

- А поцелуй был хороший? - не унималась Агнесса, пока мы спускались.

- Очень! - радостно выкрикнул Фисташ.

- Ты-то откуда знаешь? - возмутилась я.

- У меня прекрасное боковое зрение!

- Его не бывает у птиц, - заметил Лисфей.

- У талантливых бывает все!

Я уже хотела умереть от стыда повторно, когда внизу раздался стук в дверь.

На этот раз не чиновничий. Быстрый, уверенный, почти веселый.

Тетка Эвлалия выглянула в холл и ахнула:

- О нет. Только не она.

- Кто "она"? - спросила я.

Ответ пришел раньше слов.

Дверь распахнулась.

На пороге стояла высокая красивая женщина в темно-вишневом дорожном платье, с собранными черными волосами и мальчиком лет шести на руках. За ее юбку цеплялись двое близнецов, а на плече у нее восседал сонный енот в кружевном воротничке.

Женщина оглядела нас всех, задержала взгляд на мне, потом на маркизе и широко улыбнулась.

- Какая удача, - сказала она. - Значит, приют и правда открылся. Я привезла вам троих детей, одного енота и очень срочный вопрос. Кто тут хозяйка?

Глава 8 Гостья с детьми и начало большого бедствия

Если бы меня в ту минуту спросили, готова ли я стать хозяйкой чего-либо, я бы уверенно ответила: нет.

Не хозяйкой дома.

Не хозяйкой приюта.

И уж точно не хозяйкой ситуации, в которой на пороге стоят трое чужих детей, енот в кружеве и женщина с видом человека, привыкшего врываться в чужую жизнь как законное стихийное явление.

Но, увы, спросили не меня.

Все, как по команде, посмотрели в мою сторону.

Даже маркиз.

Я почувствовала непреодолимое желание ткнуть пальцем в тетку Эвлалию. Или в кота. Или в какой-нибудь шкаф. Но поздно.

- Полагаю, - осторожно сказала я, - временно это я.

- Великолепно, - обрадовалась незнакомка и тут же всучила мне сонного мальчика. - Подержите, он засыпает только на чужих руках.

Я автоматически подхватила ребенка.

Он уткнулся носом мне в плечо, всхлипнул во сне и тут же крепче обнял за шею.

Все.

Пропала.

У меня есть одна ужасная слабость. Маленькие дети, которые доверчиво прижимаются и пахнут молоком, солнцем и беззащитностью, делают из меня тряпку. Очень решительную, громкую, но тряпку.

- Простите, - выдохнула я. - А вы вообще кто?

- О, это потом. Мирабель Остен. Бывшая гувернантка, нынешняя катастрофа и старая подруга вашей покойной бабушки, если верить семейным легендам. А это Ной, Лина и Леви. Не мои. Почти.

- Почти? - слабым голосом переспросила тетка.

- Долго объяснять. Где у вас можно посадить детей, накормить енота и упасть в приличное кресло?

Енот, будто дождавшись своего упоминания, поднял морду и сонно сказал:

- И варенья.

- И варенья, - кивнула Мирабель. - Видите, у него строгий режим.

Маркиз шагнул вперед.

- Сударыня, боюсь, вы выбрали крайне неудачное время для визита.

- Напротив, - живо возразила она. - Если приют проснулся, время как раз удачное. Дорога была жуткая, дети устали, енот обиделся на лужу, а у Ноя с утра начались всплески.

- Какие всплески? - насторожился маркиз.

Мирабель выразительно посмотрела на мальчика у меня на руках.

- Магические.

Мне захотелось сесть. Желательно сразу на пол.

- Отлично, - сказала я. - Просто чудесно. У нас только что была королевская канцелярия, под домом проснулся источник, на чердаке уже живут фамильяры, а теперь еще и магические всплески.

- Вы мне нравитесь, - с одобрением заметила Мирабель. - Правильно расставляете приоритеты.

- Я не расставляю, я паникую.

- Это тоже полезный навык.

Тут проснулся мальчик у меня на руках. Поднял голову. Посмотрел на меня огромными темными глазами. Потом совершенно серьезно потрогал мою щеку ладошкой и спросил:

- Ты добрая?

Я сглотнула.

- Стараюсь.

- Тогда можно я останусь?

И все.

Совсем пропала.

- Можно, - вырвалось у меня прежде, чем маркиз успел что-то сказать.

Он медленно повернул голову.

- Правда?

- Ой, да не смотрите так, - вспыхнула я. - Не выгонять же ребенка на ночь.

- Я и не собирался.

- А смотрите так, будто собирались выгнать меня.

- Вас я