Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

Вот это последнее заявление вызвало у меня желание забросать Ники вопросами. Какие ещё предрассудки? Я просто приехала на поезде! Или может быть, в этом мире существуют службы по типу муж на час? Довезу вас и ваш неподъёмный чемодан, куда скажете за умеренную плату?

Ничего ответить я так и не успела, потому что в следующую секунду раздался звонок.

Оказавшись на первом этаже, мы столкнулись с резвым потоком детишек со всех сторон. Их было немного. Меньше, чем в школах, к которым я привыкла. Но оттого не менее шумной была эта толпа.

Девочки в скромных сарафанах за редким исключением вели себя спокойно. Зато мальчишки в рубашках и смешных шортах до колена то носились с криками друг за другом, норовя стукнуть товарища портфелем побольнее, то затевали рукопашную прямо в коридоре. Одного из таких драчунов Ники схватила за шиворот.

— Ты что творишь, Генри Диттер? — строго спросила она, оттаскивая мальчика от его противника. — Хочешь, чтобы я снова отца твоего вызвала?

— Нет, мадам! Нет! Прошу! Не надо отца! Роб сам виноват! Он у меня яблоко забрал!

— Это правда, Роберт? — Ники уставилась на второго мальчика.

— Генри сам мне предложил. А потом передумал и стал отбирать!

— Так, — Ники выпустила парня и поставила руки на пояс. — Если весь спор из-за яблока, то я вам своё отдам. Было бы из-за чего носы ломать. А ты, Генри, запомни раз и навсегда: нельзя забирать обратно подарок. Представь, если родители тебе подарят что-то на день рождения, а потом назад попросят. Тебе это понравится?

— Ничего они мне не подарят, — парень потянул носом. — У них денег нет.

— Идите оба в класс, — устало проговорила девушка и выставила для наглядности вперёд палец.

Виновато потупившись, мальчишки неуклюже засеменили по коридору, то и дело попихивая друг друга локтями.

Проследив за ними, я почувствовала, что мне уже не терпится начать работать. С детьми всегда было непросто. Но учить их мне нравилось. Все эти новомодные деления на зумеров и альф всерьёз не воспринимала и никогда не стремилась загнать маленького человека в рамки стереотипов. Практически с каждым можно договориться, найти к нему подход. Если, конечно, то был не совсем уж сложный случай, требующий коррекции специалистом. Но даже здесь существовали исключения.

— Эти несносные мальчишки готовы подраться из-за любой ерунды, — проговорила Ники и вздохнула. — Но я буду по ним скучать.

Падре Густав, казалось, дремал, когда мы подходили к телеге. Заслышав наши шаги, он вздрогнул, поднялся, а на лице его вдруг заиграл румянец, сделав облик молодого человека ещё более ангельским.

— Мисс Линда, Николетта, — падре задержался взглядом на мисс Дейлиш, — Как всё прошло?

— Очень хорошо, — ответила я. — Меня приняли на работу хоть и ненадолго, но это тоже опыт, и мне не хотелось бы упускать его.

— Что ж, похвально, мисс, что вы желаете сделать что-то хорошее для нашего края. Вам сказали, где вы будете жить?

— Да, и мисс Ники согласилась проводить меня.

— Что ж, ясно, — мужчина неуклюже развернулся, пригладил безуспешно свои непослушные вихры и помог нам забраться в телегу.

Вскоре мы уже тряслись по ухабистой дороге в направлении небольшого коттеджного поселения.

— Скажи, Линда, — обратилась ко мне Ники, когда мы сидели, прижавшись к невысокому краю, — это правда, что по пути сюда на пассажиров напал Вилли Обрез? О нём столько страшных историй ходит.

— Всё так. И доехала я к вам сегодня только благодаря падре. Не знала, что священнослужители носят с собой оружие.

— Иначе нельзя. В наших краях бывает неспокойно и в интересах каждого уметь пользоваться оружием. Даже я всегда беру с собой нож, — Ники сняла с пояса небольшой чехол и вынула из него клинок. — Никогда не знаешь, кого встретишь за углом. А вы молодец, Густав. Метко стреляете.

Девушка глянула через плечо на возницу.

— Спасибо, Николетта, — отозвался он. — Мне всегда приятно получать от вас похвалу.

— Густав, я ведь просила вас называть меня Ники.

Мужчина, чьё поведение выглядело всё страньше и страньше, как назвала бы это Алиса Льюиса Кэрролла, нервно усмехнулся и пожал плечами, ничего не ответив.

Телега остановилась возле третьего в ряду небольшой улицы домика. Вокруг не было ни заборов, ни участков земли для сада или огорода. Только деревянные дома с зелёными крышами и тропки между ними.

— Ты будешь жить здесь, — сказала Ники. — Недавно отсюда съехала прежняя учительница математики. Ей предложили работу в столице, и она не стала ждать.

Ники ловко спрыгнула с телеги. А когда падре Густав взял мой чемодан, мы последовали за девушкой.

— Ключ обычно лежит под ковриком, — заявила Ники и, присев у двери, отыскала незатейливый предмет. Помахав им в воздухе, она протянула его мне.

Замок поддался легко. А когда я переступила порог домика, в нос ударил тяжёлый запах необжитого помещения. Здесь пахло пылью, как это часто бывало в моём дачном доме, когда я приезжала туда после зимы. К счастью, утомительной уборки не ожидалось, потому что единственная комната была совсем небольшой, да и мебели в ней имелось немного. Лишь стол со стулом возле окна, буфет, небольшой шкаф и кровать, отгороженная от всей остальной комнаты шторой.

— Ну, как тебе? — спросила Ники, отступая, чтобы дать падре поставить на свободное место мой чемодан.

— Здесь довольно уютно, — искренне ответила я, наблюдая, как девушка проводит пальцем по подоконнику, оставляя в пыли дорожку. — Немного прибраться и можно жить.

— Мой коттедж в конце улицы. Если что-то понадобится, заходи. Буду рада. Вечерами я всегда дома. Выше по аллее базарная площадь, где можно купить продуктов или найти мастера. А теперь прощай, Линда. У меня ещё два урока сегодня. Вечером я к тебе зайду.

Поблагодарив мужчину и девушку за помощь, я вышла на крыльцо, чтобы проводить их. И если раньше я могла лишь догадываться о том, что нашло на падре Густава, то теперь окончательно во всём убедилась. Манеры, взгляд, жесты и весь он стремительно изменились с появлением в поле зрения шатенки в скромном платье. А потому напрашивался самый очевидный из выводов: падре был влюблён в Ники. И если в этой вере отношения с женщинами для его