Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— Что, Сансимон?

— Верно. У тебя талант.

— Это правда. Все так говорят, — Люси довольно заулыбалась. — Секрет прост. Я люблю географию и мечтаю путешествовать. Но пока могу лишь читать книги и выписывать краеведческую литературу из мест, куда не имею возможности попасть. У вас в Бурналии прекрасные закаты, — она мечтательно вздохнула. — Так пишут в книгах.

За время нашей беседы пейзаж понемногу менялся. Коттеджный посёлок вскоре уступил место более плотным рядам деревенских домиков с огородами и хозяйственными постройками. Здесь пахло хлевом, выпечкой и чем-то таким, что отбрасывало меня в далёкие воспоминания деревенского, детства, парного молока по утрам и жаркого печного духа. Мне приятно было находиться здесь.

Встречные здоровались с Люси, интересовались её делами, рассказывали новости. И более всего заводили разговоры о закрытии школы. Я поняла, что местные хоть и жили одним лишь трудом, но важность обучения для своих детей осознавали. И им тяжело было принять удар судьбы, который должен был вскоре последовать, лишив местных ребят возможности получить хотя бы минимальное образование.

По мере приближения к рыночной площади и торговому кварталу людей становилось всё больше. А когда мы вышли на местный Бродвей, на минуту мне показалось, что я вернулась домой и заехала на базар купить мяса или рыбы. По крайней мере, пахло и даже выглядело содержимое прилавков точно, как дома.

С одной стороны широкой улицы, застроенной уже не одноэтажными избами, а довольно симпатичными лавчонками в два этажа, тянулись столы с сырой рыбой, мясом, фруктами и овощами. Продавцы и покупатели шумно торговались, выбивая нужную цену. То и дело их перекрикивали лоточники, бродившие в толпе и нараспев выдававшие короткие зазывные четверостишья, чтобы расхвалить и прорекламировать свой товар.

— Держи, — Люси протянула мне пряник на палочке. И когда она успела облегчить торговцу лоток? Хотя удивляться нечему. Я действительно немного растеряла бдительность, глазея по сторонам и ощущая себя будто бы на старинном ярмарочном гулянии, где всё было по-настоящему.

— Будь осторожна, — попеняла мне спутница. — Крепче держи сумку. Выхватят из рук — не догонишь.

На этих словах, как по заказу мой ридикюль рванул куда-то в сторону, а я успела лишь заметить шуструю тень, которая теперь ловко пробиралась через скопление людей, унося мои вещи.

— Стой! — вскричала я, роняя пряник, и бросилась вдогонку за грабителем.

Бежать быстро не получалось, но и вор не мог разогнаться в толпе. Нам с Люси приходилось пробиваться через поток, вызывая у людей недовольство, но на извинения совершенно не было времени. Я пыталась докричаться до тех, кто шёл впереди, чтобы они задержали вора. Но то ли здесь это было не принято, то ли гад был настолько шустрым и неуловимым, помогать мне не спешили.

Когда толпа немного поредела и бежать стало легче, воришка заметно отдалился. Подобрав юбки, я что было духу, припустила за ним.

— Вор! — кричала я, пылая яростью. — Держи вора!

Я не видела Люси, зато хорошо видела худую спину оборванца, который уносился вперёд. А когда он юркнул в переулок, я едва не пролетела мимо. Зарычав от бессилия, кинулась туда.

Поворот, ещё и ещё, издевательски узкий проём между стенами в какой-то момент сузился настолько, что я едва протиснулась бочком, проклиная грудь Линды за излишнюю объёмность. Зато парню ничто не помешало проскользнуть. И когда я уже находилась на грани отчаяния, думая, что потеряла след грабителя, с разгона врезалась в кого-то, сбивая человека, которому не повезло попасться мне на пути.

С визгом повалилась на землю, ощущая, как больно впился в лопатку камень мостовой, а что-то тяжёлое придавило сверху. Быстро придя в себя, я с шипением разомкнула веки и уставилась в лицо мужчины, который лежал на мне, пронзая изумлённым взглядом удивительных зелёных глаз.

Глава 8

Не знаю, сколько мы так лежали. Я смотрела в изумрудные глаза, на автомате вцепившись мужчине в плечи, и, казалось, тяжесть этого взгляда была куда больше веса всего человека.

— Ты, — сказала он, вырывая меня из гипноза. — Не может быть.

Я заёрзала под ним, стала толкаться, прогоняя мужчину. Потребовала:

— Слезьте с меня немедленно! У меня сумку украли! Надо вора остановить!

— Мисс, — кто-то сверху обратился явно ко мне, но за пышной каштановой копной, что надо мной нависла, говорящего я не увидела. — Можете не волноваться. Вор пойман и понесёт наказание.

Тот, кто придавливал меня к земле, тоже, наконец, зашевелился. А когда поднялся сам, возвращая мне возможность свободно дышать, и подал руку, я её не приняла. Да и зачем? Непривычная я к помощи. Самой всегда было проще.

Ничуть не смутившись задранной до колен перепачканной юбки, я выпрямилась, оправила её, попыталась отряхнуть и, осознав, что безнадёжно испачкала очередное ни в чём не повинное платье, уставилась на говорившего.

Передо мной стоял констебль в тёмно-синей форме и держал за ворот мальчика.

То был именно мальчик, совсем ребёнок не старше одиннадцати — двенадцати лет. Вот только взгляд у этого ребёнка был не по-детски тяжёлый. Он то и дело метался от меня на людей, собравшихся вокруг.

— Это ваше, мисс? — спросил полицейский, протягивая мне ридикюль.

— Благодарю вас, — сказала, забирая свои вещи и не сводя глаз с воришки.

Констебль встряхнул парня.

— Наконец-то нам удалось поймать этого пройдоху на преступлении. Ну теперь тюрьма научит тебя жизни, Даниэль Робсон.

— Что? — ахнула я, тогда как толпа поддержала заявление мужчины. — Зачем в тюрьму? Он же ещё маленький.

Меня не слышали, а когда к нам подошёл тот самый зеленоглазый тип, люди притихли.

— Вы хорошо поработали, мистер Рейнс, — сказал он. — Пусть все видят, что ждёт грабителя, если тот не одумается.

— Благодарю вас, милорд. Надеюсь, этот гадёныш не помешал вам отдыхать?

Констебль покосился на меня, и это мне очень не понравилось. Успела лишь рот открыть, чтобы выразить возмущение и поспешить убедить мужчину в собственной непорочности, но не успела.

— Я был здесь по делу. Но одна неожиданная встреча смешала все планы.

Взгляд зелёных глаз обжёг моё плечо.

— Что ж, мы пойдём с вашего позволения, милорд, — сказал полицейский. — Всего хорошего.

Он грубо развернул мальчика и, толкнув его в спину, едва не вынудил упасть.

— Прекратите! — не выдержала я. — Оставьте ребёнка в покое!

Народ, решивший, что зрелище