Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— Да, я наслышана о её грядущем замужестве.

— Это чушь, — выпалила Ники так резко, что я едва воду не расплескала, вынимая ведро. — Мариус Хальт не женится на ней. Он ей голову морочит, а когда добьётся того, чего добивается, забудет. Я таких как он знаю.

Ники сказала то, о чём догадаться было несложно. Вот только Люси, бедная влюблённая Люси, летела под откос, наслаждаясь полётом. И повлиять на её разум в таком его состоянии, к несчастью, было невозможно.

Я не знала, что за человек этот Мариус Хальт. Но почему-то была уверена, ни он, ни его старший брат не представляли из себя чего бы то ни было сто́ящего.

Прежде чем проститься, Ники передала мне список учеников. Детей было настолько мало, что все они умещались в два небольших класса.

Вскоре после смерти главы семейства Хальт школа перестала проводить ежегодный набор учеников. Примерно раз в три-четыре года желающим предлагались места, и сколько бы ни было лет ребятам на тот момент, все — от мала до велика поступали в первый класс.

Программа обучения рассчитана была на семь лет. Но редко кто доходил до конца, потому что подросшие дети всё больше требовались дома в помощь старшим. Изредка случалось, что кто-то доучивался и уезжал в столицу, где находил себе место. Таких выпускников Клара Верди всегда ставила в пример другим и в лучшие времена вывешивала их портреты на доску почёта.

Очередной набор ожидался в прошлом году, но по понятным причинам ни тогда, ни теперь его не провели.

Мучительное мытьё при помощи ведра и тазика под тусклый свет огонька от пары оплывших свечей закончилось глубоко за полночь.

Рот болел от одолевшей меня зевоты, а ещё я не могла не умиляться тому, во что мне придётся облачиться. Игривый пеньюар за неимением чего-то более скромного, лежал, распластавшись на кровати, и искушал своим видом. А ведь в прошлой жизни я ничего подобного не носила. Всегда считала, что такие вот штучки нужны для совместного, интимного времяпрепровождения с мужем или любовником. А так как у меня ни того, ни другого не было, то и покупать пикантное бельишко не имело смысла.

Невольно вспомнила Зину, которая всегда пыталась меня переубедить и говорила, что красивое бельё делает из замученной клуши уверенную в себе женщину, которую хочется добиваться. Что эротичный комплект помогает самооценку повысить и как следствие стать желанной для мужчин. Последнее в мои планы не входило. Но почувствовать себя увереннее я бы не отказалась.

Как была обнажённая после мытья, отодвинула шторку и присела на кровать, касаясь шёлковой ткани выбранного голубенького комплекта.

Чем дольше я на него смотрела, тем яснее осознавала, что зря разыгрываю чопорное целомудрие. Похоже, что Линде не занимать было смелости, раз она позволяла себе подобный гардероб. У этой девушки стоило поучиться, и что-то подсказывало, часть её сущности передалась мне, ведь прошлая я постеснялась бы спорить с представителями власти, заявлять о себе и спать в полупрозрачной шёлковой ночнушке вместо тёплой пижамы на пуговицах. Прошлая я привыкла находиться в тени других. А нынешняя была категорически с этим не согласна.

Я поднялась, чтобы надеть сорочку, а когда нежность шёлка покрыла приятными мурашками кожу, стала искать зеркало.

Мне требовалось зеркало хотя бы потому, что я ни разу ещё не видела в отражении новую себя. Да и наряд оценить хотелось. Но обойдя пару раз дом, заветного предмета я так и не отыскала.

Что за женщина могла жить здесь? Как вообще можно не иметь зеркал в быту?

Пришлось склониться над котелком. Но и в его закопчённой поверхности я не увидела ничего, кроме сажи.

За окном что-то хрустнуло. Машинально прижав к груди руки, я повернула голову на звук.

В черноте ночи не видно было ничего.

Зато меня мог разглядеть любой желающий, потому что в суете и с непривычки я забыла прикрыть шторой окно!

Глава 11

Как? Вот как можно было настолько глупо опарафиниться? А ведь кто-то был там, с другой стороны, хоть окно и выходило на опустевшую ночную аллею.

Слова Ники, что в этих местах бывает небезопасно, заиграли новыми красками. Да ко мне в любой момент мог ворваться какой-нибудь громила с маской на лице, и я точно не сумела бы против него выстоять в одиночку.

Но никто не ломился в мою дверь. А в тишине с улицы слышно было лишь тоскливое пение птицы.

Ещё долго не шёл сон. Я отлежала себе всё, что было можно, пока под утро не забылась короткой, беспокойной дремотой с мучительными сновидениями. И если бы не девочки, точно проспала бы первый свой рабочий день.

Стук в дверь поутру вынудил разлепить веки. Застав меня в потрёпанном виде, обмотанную одеялом и с нелепым гнездом волос, которые приняли замысловатую форму за время, пока сохли, Ники и Люси взялись приводить меня в порядок.

— До начала урока полчаса, — бухтела Николетта, вынимая из шкафа платье, рубашку и развешивая всё это на спинке стула.

— Ничего, успеем, — Люси больно потянула меня за волосы, отчего я взвыла протяжно. — Терпи, Линда. Надо понимать — мы торопимся. Я тоже не выспалась. Но это не оправдывает опозданий. И если директриса узнает, подпортит характеристику. Уж будь уверена.

— А тебе выспаться, что помешало? — спросила подругу Ники, ехидно поджимая губы. — Или точнее будет сказать, не что, а кто?

— Не твоё дело, — насупилась Люси и, как мне показалось, стала резче чесать мою гриву. Даже слёзы на глаза навернулись. — Никого не касается, где я бываю в свободное от работы время. Да и кое-кому неплохо бы тоже присмотреться к одному перспективному молодому человеку. А то уведут, глазом не успеешь моргнуть.

— Не начинай, — Ники выставила палец. — Падре женщины неинтересны. Иначе он не выбрал бы служение богу.

— Ой да брось. Только слепой не видит, как он смотрит на тебя. Мужчина всегда остаётся мужчиной, что под сюртуком, что под рясой.

— Люси!

Блондинка лишь засмеялась в ответ. Мне же было не до смеха, потому что на голове моей в ту минуту бушевал ураган. Пряди то лупили по лицу, то их пытались вырвать с мясом. Закончилось всё внезапно. А когда перед глазами возникло два сосредоточенных лица с оценивающими взглядами, я спросила:

— Что?

— Отлично, —