Шпион в Академии Звезд - Элиан Вайс

Я — Арес Вейд. Я не теряю контроль. Я тот, кто просчитывает траекторию боя за долю секунды до маневра противника, тот, чей пульс никогда не превышает норму даже под перекрестным огнем плазменных батарей. Мой разум — это ледяная, безупречная машина.

Но сейчас эта машина дала сбой.

Я закрыл глаза и с тихим, полным ярости рыком ударил кулаком по панели приборов. Голографические экраны жалобно мигнули и погасли. Мое тело буквально горело. Кровь пульсировала в паху тяжелыми, болезненными ударами, отдаваясь гулом в ушах. То, как она отвечала на поцелуй… Это не был страх первокурсницы. Это была дикая, первобытная ярость равного противника, сдача, в которой было больше вызова, чем покорности. Она царапала меня, кусала, вжималась в меня с такой отдачей, что мой рассудок просто сорвало с предохранителей.

Мне нужно было вытравить ее из головы. Стереть этот системный сбой из своего алгоритма. Прямо сейчас.***

Басы в элитном орбитальном клубе «Сингулярность» били по барабанным перепонкам с монотонностью штурмового орудия. Неоновые лучи резали густой, прокуренный синтетикой воздух, выхватывая из полумрака извивающиеся тела.

Я снял VIP-ложу на верхнем ярусе, отделенную от остального пространства прозрачным звуконепроницаемым смарт-стеклом, и бездумно смотрел вниз на толпу, сжимая в руке стакан с крепчайшим марсианским бурбоном. Алкоголь обжигал горло, но не мог затушить пожар внутри.

Дверь ложи бесшумно скользнула в сторону. В помещение вошла Ирис — одна из самых дорогих экзо-танцовщиц сектора. Высокая, грациозная, с кожей, покрытой мерцающим био-напылением, и длинными пепельными волосами. Она двигалась с кошачьей уверенностью, на ней не было ничего, кроме узких полосок черной синтетической ткани и голографических браслетов.

— Вейд, — в ее голосе прозвучало низкое, профессиональное мурлыканье. — Ты сегодня один. Кайан не составит компанию?

Одно упоминание имени напарника заставило мои челюсти сомкнуться так, что скрипнули зубы.

— Раздевайся, — прервал я ее ледяным тоном, не отворачиваясь от стекла. Мой голос звучал глухо, как из-под многометровой толщи льда.

Она привыкла к моим замашкам. Ирис знала, что я никогда не покупаю разговоры. Я перевел на ее счет сумму, покрывающую любые неудобства. Я услышал легкий шелест падающей на пол ткани, а затем ее горячие ладони легли мне на плечи через форменную рубашку, которую я так и не снял после симулятора.

— Ты напряжен как струна, командир… — шепнула она, мягко целуя меня в шею ниже левого уха.

Ее губы были влажными. Горячими. Но от нее пахло какой-то сладкой, приторной дрянью. Иланг-иланг и феромоны. Меня чуть не стошнило от этого контраста. Мое обоняние требовало озона. Требовало запаха страха и агрессии, а не этой услужливой патоки.

Я резко развернулся, перехватив ее руки, и грубо швырнул Ирис спиной к стеклу. Она тихо, возбужденно вскрикнула от удара. Стекло за ее спиной выходило прямо на главный танцпол, и хотя нас не было видно из-за односторонней тонировки, само ощущение выставленности напоказ обычно служило хорошим стимулятором.

Обычно. Не сегодня.

Я не стал тратить время на прелюдии. Мои пальцы грубо смяли ее бедра, разводя их в стороны. Я действовал с пугающей, механической точностью разрушителя. Лицо Ирис исказилось от предвкушения, она запрокинула голову, выставляя напоказ длинную изящную шею.

Я высвободил свою плоть и вошел в нее. Сразу, до самого основания, одним безжалостным рывком.

— Боже, Арес… — выдохнула она, ее ногти впились в мои плечи, пытаясь удержаться, когда я начал двигаться.

Жестко. Ритмично. Бескомпромиссно. Я впечатывал ее в стекло с каждым толчком, слыша, как оно жалобно вибрирует под нашим весом. Я закрыл глаза, пытаясь погрузиться в чистую физиологию, превратить свои мысли в белый шум.

Теснота ее тела была приятной, но неправильной. В ней не было того электрического сопротивления. Ирис подавалась навстречу каждому моему движению, скулила, когда я сильнее сжимал ее талию, оставляя на мерцающей коже темнеющие синяки. Она была идеальной куклой, созданной для удовольствия.

Но перед моим мысленным взором с пугающей четкостью вспыхивало другое лицо. Темные, полные ненависти и скрытого желания глаза. Упрямо сжатые, припухшие от моих поцелуев губы. Ариана.

Мой темп стал рваным, агрессивным. Ирис начала задыхаться, хныкать от смеси боли и экстаза, умоляя меня не останавливаться. А я представлял, что это руки Арианы царапают мою спину. Что это ее я пригвоздил к стеклу, заставляя забыть о своих чертовых амбициях и правилах, заставляя кричать мое имя. Я вколотил себя в Ирис с такой первобытной яростью, что она зашлась в судорожном, долгом оргазме, ловя