Тень Элларии - Джулия Фокс

Впрочем, они не видят того, что вижу я. А как охотно народ скупает пустые амулеты, верит гадалкам, предсказаниям, знакам… Это всё большой театр без понимания процессов.

Я посмотрел на старые часы с разбитым стеклом, стоявшие на столике. Совсем скоро закат. Возможно, ребята снова гуляют. Я смогу понаблюдать за… Виолеттой. Почему-то она предпочла недоговаривать о себе, но я узнал, что она — приёмная дочь Гидеона Ланкастера, а значит, принцесса. Но не сказать, что эта информация сейчас была бы мне на руку или на что-то влияла. Её душа интересовала меня куда больше титулов.

Спрятав все вещи в сумку, а сумку — за забытым кем-то барахлом, я вышел на улицу и направился в сторону главной площади Лиорена. Вскоре я и вправду заметил знакомую компанию, идущую по узким улочкам и громко переговаривающуюся между собой. Похоже, они старались проводить как можно больше времени с новым лицом.

— Ноа! — первой меня заметила, очевидно, Мелисса. Она тут же отделилась от остальных и поспешила ко мне, бросив разговор и друзей. — Надеюсь, нас ищешь?

— Удивительно, но да, — я изобразил усмешку, а девушка сразу просияла.

— Отлично! Мы идём в таверну, присоединяйся.

— М-м, значит, планируете весёлый вечер? — я двинулся к остальным, коротко махнув им рукой в знак приветствия.

— У Виолетты скоро день рождения, — пояснила Мелисса. — Нужно выбрать место для празднования, а она тут ни одного заведения толком не знает.

— Сомневаюсь, что праздник будет в этой компании, — пробормотал я себе под нос.

По дороге ребята быстро втянули меня в свою привычную, бессмысленную болтовню: кто кого видел, кто что купил, где вкуснее кормят и почему Томас снова опоздал. Но я от разговоров был отвлечён. Всё моё внимание было приковано к Виолетте. Я снова и снова пытался уловить в её ауре хотя бы тень искажения, хоть малейшее тёмное пятно — то, что было присуще любому человеку. Но ничего подобного не находил. А энергию, от неё исходящую, казалось, ощущал физически, а не просто восприятием.

Под моим взглядом она почему-то начинала смущаться, замолкала, краснела и старалась держаться ближе к Августине. Иногда делала вид, что внимательно слушает Филиппа или разглядывает улочки. Казалось… я её пугаю.

Вскоре впереди показалась вывеска таверны. Она располагалась в старом каменном здании с покосившейся крышей и потемневшими от времени стенами. Над входом висела деревянная вывеска с выцветшим изображением чайки и надписью «Солёный Ветер». Изнутри доносились голоса, смех и звон посуды.

Стоило открыть дверь, как нас накрыла волна тёплого воздуха, смешанного с запахами жареного мяса, пряностей, алкоголя и морской соли, въевшейся в доски за долгие годы.

За дальним углом кто-то играл на расстроенной лютне, пытаясь перекричать общий гул.

— Я очень люблю это место! — радостно заявила Мелисса, обращаясь в большей степени к Виолетте. — Тут всегда шумно и вкусно.

— И дёшево, — добавил Филипп.

Мы заняли свободный столик у окна, откуда было видно темнеющее небо и узкую полоску моря вдали. Я сел рядом с Виолеттой, заняв место у стены. Так было удобнее наблюдать за всей компанией и не привлекать к себе лишнего внимания. Она слегка напряглась, когда я опустился рядом, но ничего не сказала, а лишь коротко улыбнулась и снова посмотрела на ребят.

К нам почти сразу подошла официантка — уставшая девушка с тёмными кругами под глазами и быстрым, цепким взглядом.

— Что будете? — спросила она, уже готовая записывать.

Филипп и Томас заказали по кружке пива, Мелисса — сладкое вино, Августина — сидр. Я взял что-то крепкое, без особых раздумий.

— А я… сок, пожалуйста, — тихо сказала Виолетта после небольшой паузы.

— Как будто мы тут собрались не веселиться, а на приём к герцогу, — усмехнулся Филипп.

— Зато завтра голова болеть не будет, — спокойно ответила Виолетта.

Вскоре на столе появились кружки, стаканы и тарелки с закусками: жареные ломтики рыбы, хлеб, сыр, орехи и солёное мясо. Шум вокруг усилился, будто таверна с каждой минутой наполнялась всё больше.

Томас, не теряя времени, вытащил из-за пояса потёртую колоду карт.

— Ну что, господа и дамы, — заявил он с важным видом, — кто сегодня останется без ужина?

— Только не опять на желания, — простонала Августина.

— А мне понравилось, — хмыкнула Мелисса.

Мы расселись плотнее, сдвинув тарелки к центру. Томас быстро раздал карты, и разговор постепенно перешёл в шумную, беспорядочную смесь шуток, споров и поддразниваний.

— Эй, ты жульничаешь! — возмутился Филипп.

— Я просто талантлив, — парировал Томас.

— Да-да, талантлив терять карты под столом, — фыркнула Мелисса.

Я сначала участвовал рассеянно, отвечая коротко и без особого энтузиазма, но постепенно втянулся. Разговоры были пустыми, не несущими смысла, но в этом и заключалась их ценность — не нужно было думать, анализировать, искать скрытые мотивы. Можно было просто быть частью компании.

— Ноа, твой ход! — напомнила Мелисса.

— Ну вот и всё, — я спокойно выложил карту. — Ты проиграла.

— Что?! Как?!

Филипп рассмеялся, чуть не пролив пиво.

— Он всё время так. Сидит, молчит, а потом внезапно всех обыгрывает.

— Несправедливо, — надулась Мелисса.

— Это называется хитрость, — заметил я.

Разговоры продолжались: о смешных случаях на рынке, о странных покупателях, о том, кто из местных снова напортачил. Я начал отвечать чаще, иногда даже вставлял сухие, но точные шутки, из-за которых Филипп смеялся громче всех.

Со стороны, наверное, казалось, что я полностью вовлечён. Но я всё равно чувствовал на себе её взгляды. Виолетта время от времени украдкой смотрела на меня — быстро, словно боясь быть замеченной. Я делал то же самое.

Сегодня она была одета совсем иначе, чем в прошлый раз: дорогое шёлковое платье, тонкая цепочка с подвеской из светлого металла, кольца, золотой браслет… Слишком нарядно для такой компании.

И слишком дорого.

А у меня как раз заканчивались деньги. Пожалуй, стоит провести эксперимент.

— Почему ты тут? — я задал вопрос резко, из-за чего девушка вздрогнула, словно не ожидая, что я могу с ней заговорить, и, кажется, поперхнулась соком, сразу закашлявшись.

— В смысле?..

— Сидишь тут с простыми смертными, — пояснил я с полуулыбкой, посмотрев на неё.

— Это… намного веселее, чем могло быть при дворе.

— Мило, — я откинулся назад и сделал глоток из стакана, небрежно положив руку на спинку её стула.

Виолетта