Зачёт по похудению и поцелуям - Ирина Коняева

— Что? — так же тихо отозвался он.

— Ты…

И всё. Моё красноречие кончилось, стоило понять, что он смотрит на мои губы.

Совершенно бессовестно. Неотрывно. Жадно.

Его большой палец скользнул по моей талии, и от этого крошечного движения тело вмиг покрылось мурашками.

Моя ладонь на его плече дрогнула, и Аргенталь, разумеется, это заметил.

— Не бойся, — сказал он очень тихо.

Какая наглость. Я совсем не боялась! Просто… просто не могла вспомнить, как нужно дышать.

Он наклонился ко мне. Едва заметно. Совсем чуточку. Но этого хватило, чтобы у меня внутри всё стремительно превратилось в беспорядочный, совершенно ненаучный хаос.

— Аргенталь! Линвуд! — гаркнул преподаватель так, что в огромном зале задрожали стёкла. — Смена партнёров!

Я отскочила от Виктора почти на метр.

Он усмехнулся.

— Беги, Линвуд. Разминайся перед тренировкой.

И почему — то показалось, он собирался сказать нечто совершенно иное.

«От меня не убежишь», к примеру.

Глава 6

День девятый

Говорят, что деньги не пахнут. Увы, это не так. Они пахнут гарью, чёрным тонизирующим чаем и моим отчаянием в три часа ночи.

Ева постаралась на славу и организовала огромную очередь из желающих приобрести идеальное зелье для похудения.

Часть заказов шла из дворца и по такой неприличной цене, что когда я едва не грохнулась в обморок, услышав её, Ева сообщила, что я ничего не смыслю в ценообразовании и мне нужно просто молча брать золото у служанок благородных леди. А по реальной цене продавать среди своих.

Что я и делала.

Девушки в академии шептались, передавали друг другу флаконы, как государственную тайну, а подруга, кажется, задалась целью поставить мне памятник на кондитерском факультете. По крайней мере я не раз замечала, как Ева что — то рисует в блокноте, и предположила, что меня любимую.

Хотя вела она себя довольно подозрительно.

И что — то очень уж активно. Что было ей совсем несвойственно.

Заказы сыпались один за другим, бал приближался, я хотела помочь сразу всем и заработать как можно больше денег в «горячий сезон», потому купила два огромных чана для изготовления зелья в промышленных масштабах.

Кто же знал, что огромные котлы такие ненадёжные!

Первую партию они выдержали с достоинством, вторую тоже, на третьей я расслабилась, установила магический огонь на минимум и убежала на тренировку с Аргенталем. А когда вернулась, едва не упала в обморок, потому что один из котлов раскололся надвое, выплеснув содержимое на пол!

«Лишь бы пронесло», — подумала я. Но, откровенно говоря, особой надежды не питала. Зелье активно впитывалось каменной кладкой, и интуиция шепнула, что это неспроста.

И не обманула!

К утру академия обзавелась новым корпусом.

Кривым, косым, будто его создал безумный архитектор, но невероятно устойчивым.

Я не знала, что делать. С одной стороны, на меня никто не подумает, об этом можно не беспокоиться.

Возникшее из ниоткуда здание — настолько необычное и странное явление, что в академию наверняка в самое ближайшее время съедутся учёные со всей страны, может, даже из соседних. Они будут делать вычисления, замеры, выносить безумные предположения и ссориться меж собой. Устраивать дебаты. Может, даже драться. Я десять раз успею закончить академию и сбежать.

Но с другой стороны, у меня остался огромный котёл зелья «для похудения», и, по Закону Равновесия, его нужно использовать для разрушения здания, примерно похожего по размеру на новорожденный корпус.

А это уже серьёзная задача.

И преступление, если не согласовать с владельцем.

Закон Равновесия я нарушить не могла, потому после тренировки твёрдо решила идти сдаваться ректору. А встретив Аргенталя, лишь убедилась, что это единственно верный вариант.

— Ты такая талантливая, прям на все руки мастер. И зельевар, и строитель! — вместо приветствия выдал боевик. — Наш тренер от твоего корявого творения в полнейшем восторге. Оказывается, у здания стопроцентная невосприимчивость к магии, так что он уже повесил на него табличку и собирается проводить там занятия для боевых магов.

— Как ты догадался?!

— А что тут сложного? Академия «набрала вес», значит, ты пролила котелок с зелёным варевом.

— Чан.

— Что? — не понял Виктор.

— Огромный чан раскололся надвое. Теперь мне нужно куда — то деть второй. Не думаю, что его безопасно раздать худеющим. Будет неловко, если в качестве побочных эффектов девушки покроются черепицей.

— Отдашь королевской службе градостроения, они снесут с его помощью какое — нибудь ненужное здание, — успокоил Аргенталь, но было видно, что он очень старается не рассмеяться.

К моему огромному удивлению утренняя пробежка прошла в удовольствие. Я расслабилась, выбросила жуткие мысли из головы и действительно успокоилась.

Виктор прав. Ничего ужасного не случилось. В конце концов, если корпус придётся не ко двору, его просто снесут вторым котлом варева.

Но разве кто — то откажется от бесплатного здания?

Если кто — то его и хотел бы снести, в первую очередь ему пришлось бы иметь дело с деканом факультета боевой магии и главным тренером. Кого из них стоит бояться больше — огромный вопрос. Так что я не сомневалась, что корпус будет стоять вечно.

Но к ректору идти всё же пришлось. И я не могу сказать, что шла с той же уверенность, что чувствовала после пробежки. Скорее, готовилась к казни.

— Северную башню давно пора снести, — обрадовался ректор, который по всем законам логики должен был прочитать мне нотацию за нарушение техники безопасности как минимум. — И конюшню перестроить. А ещё астрономы третий год просят новую обсерваторию, надо помочь. По сносу я договорюсь с королевской службой градостроения, им всегда есть, что растворить в пространстве.

Такое отношение ректора к учебному процессу вызвало во мне смешанные чувства.

— Я вообще — то пришла каяться! — с нажимом произнесла я, напоминая кое — кому о прямых обязанностях.

— Я верю вам на слово. Видно, что вы раскаиваетесь!

В тот момент о раскаянии с моей стороны не было и речи. Но я действительно очень быстро пожалела о своей недальновидности.

В приёмной ректора меня ждал профессор Морлен.

Мой любимый наставник. Учитель с большой буквы.

Только сегодня выглядел он далеко не так добродушно, как в те моменты, когда я выигрывала для его факультета кубки и медали.

— Напоминаю, что открытие совершено во время вашей учёбы, студентка Линвуд, и принадлежит академии, — сказал он сухо. — Подготовьте подробный рецепт для кафедры и передайте завтра на занятии.

Вот тогда у меня внутри нехорошо кольнуло.

Весь день я ходила сама не своя,