Антагонизм - Натали Ният

хотелось ни с кем разговаривать. Вадим позвал меня смотреть фильм после программы «Время», говорит, комедия, очень смешная. Я нехотя побрела в гостиную. Бабуля принесла всем крепкого чая и пирожки с мясом. Мы пили чай и смеялись над фильмом. Настроение стало гораздо лучше. Хорошо, что завтра выходной и не надо идти в школу. Я бы хотела остаться жить у бабули, тут так весело и спокойно. Но только с мамой и братиком. Но я знаю, что буквально завтра с утра мама начнет выяснять про папу: где он? Будет звонить к нему на работу, портить себе и всем настроение. И кончится все тем, что мы снова вернемся домой. Папа будет выглядеть виноватым, мама его простит, и они будут разговаривать как ни в чем не бывало друг с другом. В этот момент я буду очень рада за них, но почему-то на душе будет паршиво.

Но это всё случится завтра, а сейчас я стараюсь как можно дольше продлить минуты своего полного счастья и блаженства. Я смеюсь дядиным шуткам, обнимаю бабулю и готова поверить, что мир сегодня прекрасен как никогда.

— Линда, позвони домой, спроси, как там твой отец, — обращается перед сном ко мне мама, — скажи, что маме было плохо и что бабуля её откачивала таблетками.

Плюх! Я упала с небес на землю. А ведь я уже предвкушала сладкий и изумительный сон в маленькой, уютной комнатке.

— Хорошо, мамочка.

А потом начнутся расспросы: «Линда, что он ответил на это? А какой у него был голос? А ты сказала, что мне было очень плохо?»

«Да, сказала, я всё сказала! Сколько можно!» — кричит мой внутренний голос.

— Да, мамочка, не переживай, он кажется очень расстроен.

Мама удовлетворена. Надолго ли?

Глава 9

Глава 9

У нас дома много книг, целый большой книжный шкаф. Много подписных изданий. Книги — это слабость моей тети Надежды, то есть Нади. Она просто помешана на них, можно сказать. Всё время достает новые, целые коллекции. Вот и нас снабжает ими тоже. А мои родители к книгам равнодушны. Очень редко мама возьмет какую-нибудь книгу из шкафа, чтобы почитать. Полежит она пару дней на диване или кровати, а потом возвращается обратно на своё законное место в шкафу. Я люблю читать, особенно детективы. Но в нашей книжной коллекции мало их, поэтому временами заглядываю в библиотеку. Книги помогают мне прятаться от житейских неурядиц. Они будто скрывают меня от внешнего мира, и я становлюсь невидимкой. Или это мир вокруг становится невидимым? Целый огромный мир исчезает в одно мгновение, стоит лишь охватить взглядом первые строчки какого-нибудь интересного рассказа. Мир в книгах всегда интереснее реальности. В книжный мир ты попадаешь добровольно, в реальность — по принуждению.

Меня очень сильно завораживал процесс выливания воска в холодную воду над головой, который проводила с нами тётя Люба. И вот однажды я решилась повторить его самостоятельно. Я отковыряла воск от жёлтой свечи, хотя у тёти Любы он был белым. Взяла маленький, почти игрушечный ковшик, с которым я играла в саду, и миску с холодной водой. Нужных слов молитвы у меня не было, поэтому пришлось импровизировать. Я шептала на воду примерно: "Господи, помоги, пусть будет всё хорошо". И потом, расплавив воск на плите, вылила его в миску у себя над головой. На самом деле это было сделать не так уж и легко. Нужно было изловчиться, чтобы не разлить горячий воск себе на голову. Но у меня получилось. Я долго рассматривала получившиеся очертания в застывшем воске, но ничего конкретного там не обнаружила. Потом я вылила воду в раковину и подумала: "Надеюсь, это поможет".

У нас на кухне завелась маленькая серая мышка. Родители поставили мышеловку. Я надеюсь, что мышка никогда не попадет в нее. Чтобы у мыши не было никакого соблазна съесть еду из мышеловки, я стала усердно раскладывать на полу по всей кухне хлеб, кусочки сыра и еще кусочки свечи. Я где-то слышала, что мыши любят воск. Не знаю, правда ли это, но лишним не будет.

Сегодня мама пришла с работы раньше обычного и была очень встревоженной. Мне сразу стало не по себе.

— Линда, собирайся, поедем с тобой искать твоего отца.

Ничего не понимаю.

— Мама, но он же на работе.

— Нет, доченька, твоего отца там нет. Я звонила к нему на работу.

— Ну, может, он по делам поехал куда-нибудь? Или домой едет?

— Какие у него могут быть дела? — мама выразительно посмотрела на меня.

— Разные. По работе.

— Знаю я его работу! Собирайся!

— Но куда мы пойдем?

— В ресторан.

— В ресторан? — я же не ослышалась.

— Он там со своими блядями. Я уверена! Мне на работе рассказывали, что видели его как-то там с женщиной.

Я совершенно сбита с толку, но маме, наверное, виднее. Ее настроение передается и мне. Начинаю лихорадочно собираться. Через несколько минут мы уже спешим на остановку. Подъехал нужный автобус, и мы садимся в него.

— Мама, а в какой ресторан? Где он находится? Далеко?

— Нет, возле папиной работы. «Нефтчи».

Я знаю этот ресторан примерно, знаю его расположение. Он действительно недалеко от папиной работы. В голову приходят разные мысли. А что, если сейчас мы с мамой увидим там папу с его любовницей? Может быть, это будет Татьяна Григорьевна? И что тогда мы будем делать? Я бы на месте мамы, гордо бросив взгляд на папу с его девкой, ушла навсегда в неизвестность. Но мама так не поступит. Наверняка она устроит там большой скандал. Все-таки неловко. Скорее бы уже поймать папу на месте преступления, и они с мамой разошлись бы. Мы бы ушли жить к бабуле, и все было бы хорошо.

Через двадцать минут мы приехали на нужную остановку. От нее до папиной работы совсем недалеко, до ресторана тоже, но только он совсем в другой стороне. Мы с Надей, моей тетей, несколько раз проходили мимо этого ресторана. Надя тоже живет в этом районе, но до ее девятиэтажки еще пару остановок.

Чем ближе мы подходим к "Нефтчи", тем сильнее у меня бьется сердце. Еще немного, и оно выпрыгнет у меня из груди прямо на тротуар!

Вот уже и двери ресторана, большие, блестящие. Мы входим внутрь, а там, в предбаннике, вернее, в комнате перед входом в ресторан, стоит швейцар. Да, именно так. В красной ливрее с желтыми металлическими пуговицами. Это было неожиданно — увидеть его так внезапно. Он перегораживает нам