Цена любви и мести - Анастасия Разумовская

же словах: «я убью тебя». Только они давали облегчение боли. И всё же через время на Ирис наползло спасительное забвение. Равнодушная тьма, ненадолго прервавшая мучения истерзанных души и тела.

Карета снова дёрнулась, вырывая из милосердной тьмы. Ирис больно ударилась макушкой о дощатую, затянутую сукном, стенку. К зубам снова подкатила волна тошноты.

Дверца распахнулась. Принцесса заставила себя подняться. Шагнула на выдвинутую ступеньку кареты. Приняла предложенную руку.

— Благодарю вас, — прохрипела как можно величественнее.

И рухнула, теряя сознание.

ПРИМЕЧАНИЯ

Забытые, равно как и Древние — древние короли-боги этого мира, которым перестали поклоняться. Позднее о религии мурсийцев будет подробнее

ларимар — серо-голубой камень

Глава 3. Рыжая неприятность

Несколько часов назад

Расставшись с сестрёнкой, Эйв лично проверил подготовку к отъезду, совершающуюся в полной тайне. Убедился, что карета смазана, все болты подкручены, подушки на сиденьях выбиты, лошадям задали отборного овса и вдоволь напоили. Что слуги преисполнены трепета и осознания важности королевского секрета. Что вестовой во дворец Белой волчицы отправлен.

— Чушь какая-то это бегство, — проворчал наследник вслух.

Принцу было жаль Ирис — она стала его любимицей в семье ещё с той поры, когда повитуха вынесла старшим братьям и маленькой Лили показать жёлто-красную рыдающую малявку. Ирис показалась ему похожей на натужного пупса. Косоглазая, смешная и ужасно миленькая в кружевных пелёнках. И такая крохотная, что шестилетний Эйв впервые в жизни почувствовал себя взрослым. Потом он частенько прибегал посмотреть, как Ри-ри спит. Когда девочка начала ползать, шёл по коврам впереди неё, заботясь о том, чтобы вокруг не было ничего опасного — не доверял нянькам. Когда ходить — лично водил на эластичных помочах.

Однажды наследник подслушал, как отец с изумлением признался матери, что не понимает, откуда у них такой непохожий на других ребёнок. Ирис била и крушила всё вокруг, закатывалась рёвом, когда что-то было не по ней, лазила по деревьям, пугала голубей, вредничала и вообще, казалось, даже не осознавала, что она — принцесса. К тому же была маленькой тощей брюнеткой, а не статной блондинкой, как другие члены семьи.

— Ну… глаза-то у неё синие, — растерянно пробормотала мать в ответ. — У Эйва, между прочим, тоже волосы тёмно-русые…

И тогда наследник понял, почему младшую сестрёнку любит больше старшей.

Особенно он любил дразнить её до бешенства, до состояния, когда Ирис, забыв наставления гувернантки, бросалась на старшего брата с кулаками.

— Болотная ведьма! — язвил он. — Тебя матери подложила болотная ведьма.

Ирис зверела, забавно тряся губками и надувая побагровевшие щёчки.

Но сестра довольно быстро разобралась, что невыносимый брат покрывает любые её проказы, порой берёт вину на себя, склеивает куклам фарфоровые ручки, ножки, и даже научился зашивать им платьица. А всё лишь ради того, чтобы мать пореже читала нравоучительные нотации неугомонной озорнице.

— Это для её же блага, — Астор вырвал брата из воспоминаний.

Братья стояли на террасе дворца, любуясь на Нижний парк, окутанный вечерним сумраком, и на жёлтые звёздочки загорающихся газовых фонарей.

Эйв поморщился:

— Да знаю я! Но можно ж было подождать день-два и подготовить Ирис? Ну не нападёт же герцог вот прям завтра к обеду. Бред какой-то.

Вообще, опасения отца казались Эйву странными. «Старик» обиделся — понятное дело. Вообще, лучше было бы, если бы разрыв многолетней помолвки король предварительно обсудил со своим полководцем наедине, но… что сделано, то сделано.

Наследнику довелось послужить под началом герцога в Ядовитом море, поэтому принц был уверен: на такое безумие, как похищение бывшей невесты, гордый, но разумный Ширан не пойдёт. Во-первых, с юга — угроза демонов, и даже если оскорбление настолько велико, что герцог согласен швырнуть под их копыта всё королевство, то не настолько же, чтобы отдать тварям огня собственные земли? Во-вторых: а что потом? Взойти на виселицу или прямиком в кипящее масло, если Кальдер IV не помилует и древний закон будет применён?

— Слушай, Аст, у меня тут дела кое-какие… Вроде к отъезду Ириски всё готово, но не мог бы ты доделать? Ну там… с кухней разобраться, например? Раз уж отец считает, что всё должно быть сделано в величайшей тайне и сбор провианта никому, кроме принцев крови, нельзя поручить.

Астор словно лимон проглотил.

— Вообще-то, это твоя ответственность… Я в город собирался.

— Ночью?

Узкие губы брата дёрнулись, как будто Аст хотел послать наследника к демонам, но чуть поколебавшись, средний принц всё же пояснил:

— Мне книгу отдать нужно сегодня, я обещал.

Эйв недоверчиво рассмеялся:

— Тебе мало королевской библиотеки, что ты книги у кого-то берёшь?

И тут же понял, что такое прямоугольное брат прижимает к груди. Ловко выхватил и сразу отскочил.

— Эйв! — не на шутку рассердился Астор, не двигаясь. — Верни!

— Отними!

Эйв поднял руку вверх, дразнясь, как в детстве. Средний принц заскрипел зубами.

— Перестань. Это глупо. Отдай немедленно…

— … а то я папе скажу, — гоготнул старший, вскочил на перила мраморной террасы, двумя уступами спускающейся в парк. Вздёрнул книгу над головой.

— Скотина! — выдохнул Астор.

«Ничего себе, эмоции! — изумился беспутный наследник. — Чего это Аст так бесится? Порнушка там, что ли? Наш правильный малыш решил украдкой поизучать, наконец, процесс размножения?» Наследник опустил поднятую руку, взглянул на обложку и хмыкнул. Прочитал с пафосом:

— «Три теории воздушных потоков. Управляемый аэростат. Пособие для инженеров». Ты серьёзно? Древние! Астор, ты решил отречься от престола и примкнуть к почтенным седобородым стариканам?

— Я не наследник, чтобы отрекаться…

— Второй в очереди.

Астор глубоко вдохнул, с видимым усилием беря эмоции под контроль. Удивительно, что рассудительный брат вообще вышел из себя.

— Не всем же пить с гвардейцами, носиться по болотам и…

Он споткнулся. Эйв поднял брови и широко ухмыльнулся.

— И? — спросил провокационно.

— … и путаться с женщинами, — зло выдохнул брат.

— Это называется трахаться, Ваше Высочество, — рассмеялся Эйв и открыл книгу, держа её на весу на расстоянии локтя от глаз. И тут же присвистнул. — О! А вот это уже интереснее….

Астор рванул старшего брата за лодыжки, попытавшись скинуть на террасу, но наследник отшатнулся, взмахнул руками и полетел спиной вниз, на скошенную траву. Раздался странный хруст.

— Эйв! — вскрикнул испуганно Астор, перемахнул через перила и бросился к пострадавшему, неподвижно застывшему на покатом склоне.

Подскочив, наклонился, пошлёпал по щеке.

— Эйв!

Но наследник оставался безучастен. Его остекленевшие глаза смотрели в ночное небо. Астор побледнел.

— Эйв, перестань дурачиться! — и, видя, что брат не реагирует, схватил его за запястье, пытаясь отыскать пульс.

То ли из-за того, что «братоубийца» нервничал — аж вспотел, и ладонь сделалась влажной, то ли из-за сильно