Умоляй меня - Наталия Лурозе

— Посмотри на себя.

Я не могу встретить его взгляд. Стыд обжигает меня — не из-за удовольствия, а из-за неудачи. Моё первое настоящее испытание, и я не смогла выполнить даже одно простое правило.

— Не смогла сдержаться ради меня, — его голос становится ниже, с оттенком разочарования, который режет больнее, чем гнев. — Какая же ты жадная маленькая шлюха.

Мои щёки горят от унижения.

— Мне жаль, — шепчу я, слова кажутся жалко неадекватными.

— Жаль? — Он смеётся, низкий звук без юмора. — Тебе ещё не жаль. Но будет.

Его пальцы хватают мой подбородок, заставляя смотреть на него. Его глаза стальные, пронзающие любую защиту.

— Я разрешил тебе кончить?

— Нет, — мой голос едва слышен.

— Нет?

Я тяжело сглатываю.

— Нет, ты не давал мне разрешения.

— А ты всё равно сделала это, — его большой палец проводит по моей нижней губе, нежное прикосновение противоречит его жёстким словам. — Взяла то, что не было предложено. Кем это тебя делает?

— Непослушной, — шепчу я.

— Верно, — его пальцы скользят по моему горлу, слегка останавливаясь там, где пульс колотится под кожей. — А что происходит с непослушными игрушками?

По мне пробегает дрожь, которая не имеет ничего общего с остаточными толчками, всё ещё проходящими по моему телу.

— Их наказывают.

— Очень хорошо, — его одобрение, даже в этом контексте, посылает по мне извращённый трепет. — По крайней мере, ты понимаешь последствия своих действий.

Он наклоняется ближе, его дыхание тёплое у моего уха.

— Я накажу тебя сейчас, Тесс. Не потому, что я злюсь, а потому, что тебе нужно учиться. Потому что ты стоишь усилий, чтобы тебя учить.

Эти слова проникают в меня, вызывая что-то более глубокое, чем страх или возбуждение, — признание, что это не только о власти или удовольствии. Это о том, чтобы быть увиденной, быть достаточно ценной, чтобы тебя исправляли.

— Да, — выдыхаю я, и капитуляция омывает меня с новой силой.

— Умоляй меня об этом, — его голос мрачный и властный.

Я встречаюсь с ним глазами, больше не скрывая того, чего хочу, в чём нуждаюсь.

— Пожалуйста, накажи меня.

Медленная, опасная улыбка расплывается по его лицу.

— Хорошая девочка. А теперь пойдём наверх и преподадим тебе урок.

ГЛАВА 7

Тесса

Кольт уводит меня из основного зала, его рука собственнически лежит на пояснице. Мы идём по коридору, минуя двери, помеченные неброскими номерами. Он останавливается у последней, проводя ключ-картой через считывающее устройство. Замок щёлкает.

— После тебя, — говорит он, и его голос звучит с тем же властным тоном, от которого у меня подгибаются колени.

Я вхожу внутрь, сердце колотится о рёбра. Комната простая, но продуманно обставленная. Большая кровать с чёрными простынями, мягкая скамья и комод с тем, что, как я предполагаю, является инвентарём, о котором я пока не готова думать. Я замечаю своё отражение в зеркальной стене, когда Кольт закрывает за нами дверь.

Я замираю посреди комнаты, не зная, что делать с руками, телом, собой. Вибратор всё ещё внутри меня, теперь он молчит, но является постоянным напоминанием о моей неудаче, о моём непослушании. Моя киска сжимается вокруг него, всё ещё чувствительная, всё ещё желающая.

Кольт заставляет меня повернуться лицом к зеркалу.

— Посмотри на себя.

Женщина, смотрящая на меня в ответ, почти неузнаваема. Мои волосы растрёпаны, спутаны пальцами Кольта. Подводка смазалась под глазами, придавая мне дикий, растрёпанный вид. Моя Кожа раскраснелась от щёк до того места, где грудь исчезает под топом. Я выгляжу совершенно распутной, а мы едва начали.

Кольт появляется в отражении позади меня, его присутствие затмевает моё. Его руки ложатся мне на плечи, сильные и твёрдые, и его глаза встречаются с моими в зеркале.

— Ты видишь то, что вижу я?

Я качаю головой, заворожённая нашим отражением. Он такой контролирующий, я такая распущенная.

Он наклоняется, его губы касаются моего уха.

— Я вижу грязную маленькую шлюху, которая не смогла выполнить даже одно простое правило.

Эти слова посылают во мне толчок, моя киска снова сжимается вокруг игрушки. Мне следовало бы обидеться. Вместо этого я таю.

— Посмотри на себя, — продолжает он, его голос — низкий рокот, который вибрирует во мне. — Щёки раскраснелись, зрачки расширены, ты практически течёшь по бёдрам. И всё потому, что я назвал тебя именно той, кто ты есть.

Его руки скользят от моих плеч вниз по рукам, оставляя за собой мурашки. Одна рука ложится на мою талию, а другая поднимается к горлу — не сжимает, просто лежит там. Напоминание о его контроле.

— Кто ты, Тесс? — спрашивает он, его глаза прикованы к моим в зеркале.

— Твоя игрушка, — шепчу я, слова теперь произносятся легче, как исповедь, которую я ждала.

— Верно, — его одобрение накрывает меня. — Моя хорошенькая игрушка, которая нуждается в дисциплине.

Его рука слегка сжимает мою талию, притягивая меня к нему. Я чувствую, как его возбуждение прижимается к моей пояснице, и знание того, что он тоже заведён, посылает во мне ещё один прилив жара.

— Пришло время для твоего наказания, — говорит он, его голос становится ниже. — Помнишь свои стоп-слова?

Я киваю, затем быстро поправляю себя, зная, что он хочет услышать их от меня.

— Красный — стоп, жёлтый — замедлиться, зелёный — вперёд.

— Хорошая девочка, — его похвала даже сейчас заставляет меня жаждать большего. — И твой цвет сейчас?

Я делаю глубокий вдох, ища в себе хоть малейшее колебание. Его нет.

— Зелёный.

Его улыбка медленная и опасная.

— Идеально.

Он отступает, разрывая контакт, и я чуть не хнычу от этой потери.

— Снимай свою одежду, — приказывает он. — Медленно. Я хочу смотреть на тебя.

Мои руки дрожат, когда я тянусь к подолу топа. Ткань кажется грубой на моей сверхчувствительной коже. Медленно я стягиваю его с тела, снимаю через голову и позволяю упасть на пол. Я чувствую себя обнажённой, стоя только в бюстгальтере, трусиках и туфлях на каблуках.

— Всё, — говорит Кольт, и его голос не терпит возражений.

Я тянусь за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, и он падает. Мои соски мгновенно твердеют в прохладном воздухе, или, возможно, от интенсивности его взгляда. Наконец, я цепляю большие пальцы за резинку трусиков, стягивая их с ног. Вибратор падает вместе с ними на пол с мягким стуком.

Обнажённая, за исключением каблуков, я стою перед ним, борясь с желанием прикрыться. Его глаза медленно, намеренно скользят по мне, осматривая каждый сантиметр.

— Повернись, — приказывает он. — Я хочу видеть тебя всю.

Я медленно поворачиваюсь, моя кожа горит под его пристальным вниманием. Когда я снова поворачиваюсь к зеркалу, я вижу обнажённую