Измена. Путь бумеранга - Анна Гром

поблизости к нашему столику, бросали шлюшные взгляды и хлопали густыми ресничками. Я уже приметил одну. Откупорю, не выходя из бара, в толчке или на улице прям, у мусорных контейнеров. Таких девок я знаю, озабоченные течные одноразки. Гостишку снимать для таких крутовато, только чисто самому чтоб комфортно было. Нравится иногда мне такое. Прям чтоб грязища и порнуха. И эта дешёвая дрянь в коротких шортах и с ресничками сгодится. А завтра Викулю позову домой. Дома теперь свободно, «ЧленНадзор» свалил вчера с чемоданами, точнее, с пакетами. Ну и пусть валит.

– Вы с Софией разбежались?

– Ага.

Мы с друганами сидели и обмывали мою вновь обретённую свободу. Верные парни, команда, с которыми мы гоняли на «Эндуро» вдоль побережья правого берега и не только. На электричке могли доехать до Фёдоровских лугов и оттуда уже на моциках до Самары. Или на омике доплывали, а там уже по непролазным горам. Адреналин, сброс всех напрягов, экзамен на ультра-выносливость и командный дух. Что ещё надо, чтобы ощутить жизнь!

Я допивал третий коктейль, чувствуя, как алкоголь растекается по венам тёплым огнём. Свобода пьянила не хуже выпивки.

– А что не устроило? – спросил Санёк, кого я считал лучшим своим другом.

– Да она заистерила насчёт ЗАГСа опять и ушла, – отмахнулся. – Она хорошая была, конечно, покладистая, спокойная, домашняя, ну и умная, конечно. Умных я люблю. Я, что, за ней бегать буду, уговаривать? Не надо оно мне. Ушла так ушла, – сказал, как отрезал. Может, и злился даже отчасти на неё. Взбрыкнула всё-таки, зараза. Может, и вернётся, конечно, ещё, но уже теперь на моих условиях. Не люблю, когда мне нервы треплют.

– Дело твоё. А я женюсь. Заявление подали. Свадьба в июне.

Вот это новость! Сашка не был замечен в тяге к семейной жизни, но как Ритку свою встретил полгода назад, так стал от компании отбиваться. Сегодня даже девок не цепляет, обычно мы с ним на пару снимали. Когда трёх на двоих, когда одну пялили на пару. Породнились, так сказать. Кто-то из древних кровь символически смешивал в чашах, а мы сперму в одной бабе. Но, походу, ни у одного меня в жизни крутой поворот. Только у него в противоположную сторону.

И сегодня вот еле вытащил его, и он всё на часы смотрел сидел. Ждал, походу, когда горшок зазвенит.

– И ты, Брут? – крикнул, стараясь музыку переорать. – Ну ещё больше года до июня, может, перелаетесь еще, – пошутил и рассмеялся. Санёк мою шутку юмора не оценил, даже не улыбнулся. Подкаблучник херов.

– Не перелаемся, не надейся даже. Я её люблю. А у тебя к Соне потребительство одно было.

– Закроем тему, – отрезал я. Лечить меня вздумал.

Саня через пару шотов домой засобирался, а я отпялил ту с ресничками у забора, где у бара служебный вход был, даже имени не спросил. Так даже острее вышло. Охранники тут ребята понятливые, мешать не стали.

Бармен поставил передо мной очередной шот. Я машинально опрокинул его в себя, чувствуя, как внутри разливается горечь. Нет, не от алкоголя – от собственных мыслей.

Вечер шикарный был. Но осадочек, как говорится, остался.

Я остался один тут из всей компании, жеребцы по конюшням разбежались. А девчонок много, за всех теперь мне одному отдуваться? Ха! Да не вопрос! Девчонка с наращёнными ресничками, которую я увёл за угол, уже вернулась к столику, демонстративно поправляя одежду. Её подружки хихикали, бросая на меня оценивающие взгляды. Кто следующая? Батя сегодня в духе совокупления!

Сашкин уход оставил неприятный осадок. Его слова про потребительство засели в голове, как заноза. В конце концов, кто он такой, чтобы делать выводы? Я живу, как хочу! У меня свои правила. Кто-то с ним соглашается, кто-то нет, тогда наши пути расходятся.

София действительно была не такой, как все – умной, нежной, понимающей, с ней не только трахаться, с ней жить можно. Но я не готов отказаться от разнообразия и свободы ради неё.

Внезапно захотелось позвонить ей. Просто услышать её голос, убедиться, что она в норме. Но гордость оказалась сильнее. Она сама приняла решение уйти. Пусть теперь живёт с этим. И эта заманушка в башке пройдёт, отвыкну.

В зале становилось душнее. Дым от кальянов смешивался с запахом пота и парфюма. Я махнул бармену, заказывая ещё один шот. Нужно было заглушить этот противный зуд. Взгляд упал на телефон, лежащий на столе. В контактах мигало непрочитанное сообщение от Вики. «Когда заедешь? Я хочу трахаться», – писала она.

Я улыбнулся экрану, чувствуя, как адреналин смешивается с алкоголем в фирменном коктейле. Ну вот и нашлось, как скрасить остатки вечера. Идеальное отвлечение от ненужных мыслей. Именно то, что доктор прописал. Свобода – она такая. Сладкая и горькая одновременно. Но зато – моя!

Я всё сделал правильно.

Глава 8

София Люкшина

Офис у нас на берегу Волги расположен, в Бизнес-Центре «Вертикаль». С двадцатого этажа вид шикарный открывался, на весь город, на реку. Дома сверху как спичечные коробки, а люди и машины муравьями сновали. Рядом стройка, правда. «Самара-Сити» – комплекс жилых небоскрёбов, но строительство надолго затягивать не будут, уж очень значимый объект. Тридцать восемь этажей всё-таки. Самое высокое здание в городе будет. И народу у нас здесь всегда полно, помимо нашего банка в этом бизнес-центре бессчётное количество организаций и магазинов. Суета. Как раз то, что мне нужно, чтобы перебить тоскливую круговерть в голове.

Я плохо спала. Спала со светом, потому что вдруг оказалось, что я боюсь спать одна в темноте. В Костиной квартире было не так страшно ночевать одной, когда он уезжал, потому что я знала, что он вернётся. А когда я вернулась к себе, то поняла, что что-то изменилось.

Я отвыкла спать у себя. Или обстоятельства изменились. Я иногда спала тут, когда ожидала Костю из командировок. А теперь ждать мне некого. Теперь я тут заново обживаться буду. Теперь это снова мой дом, моя квартира. Хорошо ещё, не сдала её. Много чего мне дома не хватало – всевозможные бытовые мелочи я покупала в Костину квартиру, да так там и оставила. Не буду же я дозаторы, мыльницы с полотенцами и постельным бельём ещё забирать? Куплю новое. Чтобы ничего не напоминало о моей «семейной» жизни. Которую я сама себе придумала.

– Ты с этим каре похожа на сексуальную стерву, – заценила