Должница Генерала. Служебный роман - Стелла Юсупова

— Какой еще купальник?

— А такой… Бассейн комплекса входит в пятерку лучших по Подмосковью в загородной рекреакции. Когда еще в такое место попадешь? Очень крутая публика. В прошлый раз я там себе такого мужика приклеила!

— А где сейчас этот мужик? — спросила я, зная, что Ди снова в активном жестком поиске.

— Ну, так он женатиком оказался. Такие, как он, что называется, имеют срок годности…

Закатила глаза от очередного цинизма приятельницы. Мда, весело… Не хочу я никаких купальников с моим немаленьким задом… Я и так не снимаю своей мешковатой юбки и кофты, стирая их через день, чтобы не выделяться. Хорошо хоть, что машинка досталась с сушилкой в даренной Аркашей квартире, иначе не знаю, как бы я справилась…

— Мне Генерал ничего не говорил, — пытаюсь отмазаться я последним, чем можно.

Та лишь хмыкает.

— Иж ты, цаца какая… Генеральный должен ей сам сказать? Кать, не тупи, а? Тебя что, дома по лавкам семеро ждут? Какие такие планы великие на выходные? Поехали давай, конец апреля! В это время у всех настроение должно быть чики — пуки! Весна, мать ее!

Я отмахнулась рукой от подружек и убежала на свое место, зная, что шеф появится с минуты на минуту. Для себя почти решила, что не поеду. Какой корпоратив? Настроения не было никакого.

За окном буйно играла весна всеми своими сочными красками, а на меня внезапно накатила вполне себе понятная и тривиальная женская тоска. Женщина- все-таки эгоистичное создание. Еще полтора месяца назад я была рада заполненному простыми продуктами холодильнику, а сегодня мне уже подавай женское счастье… Хотелось, чтобы как у всех… Нормально, по-человечески. Плохо быть одной… Всегда хочется, чтобы тебя любили…

Теперь удавалось думать и о таком… На работе все складывалось в целом нормально. Ну, как нормально… Сносно… С начальником мы может и не нашли рабочий язык, но вроде он больше не пытался меня учить и «наказывать», хотя я пока сильно больше не косячила. Ворчал, то и дело раздраженно закатывал глаза, делал замечания по сто раз на день, но они были скорее его стилем поведения самодура, нежели реально проявлением недовольства в адрес моей работы.

В целом он был даже удивлен, что я без особого опыта работы довольно неплохо вписалась в его рабочий формат и вполне хорошо исполняла обязанности личного помощника. С местным «министерством внутренних дел»- как в шутку сам Беркут называл отдел кадров и бухгалтерию за средоточие там женщин- поладить тоже удалось. Все мы прекрасно знаем, что в устоявшихся коллективах всегда с настороженностью встречают новеньких, особенно если те молодые, свободные, яркие и красивые. Я в понимании наших тетенек и девочек не вписывалась ни в одну из этих категорий. И потому меня прекрасно принимали на чай- украдкой, когда начальника не было в офисе, и посвящали в сплетни. Короче, стала своей.

Сотрудники других отделов относились ровно. Для них я была просто помощницей генерального. И потому дальше протокольно-документального общения с неприметной девицей в приемной босса общение не заходило. «Красная Лариса», конечно, продолжала время от времени жалить меня своими презрительными взглядами и ухмылочками, но моя скромная персона, как оказалось, тоже быстро надоела ей в качестве объекта раздражения. На худой конец, кто я такая, чтобы провоцировать ее негатив. Где я, где она…

Самым неприятным оставалось постоянное глумление «Бивиса и Батхеда»- охранников Беркута. Те часто ошивались на нашем этаже. Типа по работе. На самом деле, я знала, что их манит «девичье» крыло бухгалтерии и кадров. Нелепые, конечно, примитивные. Но уж очень токсичные. И вечно находили повод надо мной поржать- может и не вслух, потому что боялись огрести от начальника, но как минимум в спину. Типичные инфантилы гопниковского вида.

И что, теперь я должна была раздеваться перед всеми этими совершенно чужими людьми, в глазах которых видела только равнодушие, глумление или даже презрение? Ну, уж нет…

* * *

— Тимур Альбертович, вот Ваше измененное расписание на эту неделю. Как просили, освободила с сегодня весь рабочий график, там только на утро завтра пара встреч и одна ВКС. И не забудьте, что в понедельник после корпоративных выходных встреча с китайцами с утра, — вещаю я, вся на иголках из-за предстоящих выходных и мук выбора.

— Еще склерозом не страдаю, но спасибо, — начальник скупо кивнул, не отрываясь от бумаг. Если сначала он часто с трудом подавлял раздражение в мой адрес, то теперь мое присутствие, казалось, больше не вызывало у него никаких эмоций. Беркут был вежлив со мной настолько, насколько мог со свои черствым нутром и скверным характером. И Лидка считала, что то, что часто он даже головы не поднимал, когда я заходила, а только кивал, говорит скорее о хорошем.

— Ты уже полтора месяца работаешь здесь- и он ни разу на тебя не орал. Это просто суперкруто…

— Орал, Лид…

— Ооо. Это еще не крик… Слышала б ты, как он умеет орать…

На самом деле, слышала… Беркут в целом умел себя держать, но иногда мог так жестко рявкнуть, что лучше бы орал все время- не так страшно бы было. Мне пока особо не доставалось, но другие огребали… А как-то он и вовсе сорвался на начальника проектировочного отдела, когда они были вдвоем в кабинете. Стоял такой ор, что стены тряслись… И то верно, не дай Бог попасть под горячую руку такому деспоту…

— Спасибо, Катерина, — произнес штатно, впечатывая что-то на своем лэп-топе, — кстати, закажи дорогой букет цветов. Розовые розы. Штук тридцать пять-сорок пять. Чтобы бутоны средних размеров и ножка длинной тридцать пять сантиметров. Никаких фантиков не нужно. Пусть просто тесьмой перевяжут.

— Ладно, — промямлила я, а он, наконец, отвлекся от экрана.

— Нет, не ладно, — окатил меня таким ушатом ледяной воды, что я аж дернулась, — ты записала? Розовые розы, тридцать пять-сорок пять штук, бутоны средних размеров и ножка длинной тридцать пять сантиметров. И Бог упаси тебя заказать упаковку на свой вкус. Уволю на хер…

Я аж подпрыгнула. Не был он еще со мной таким жестким… И это из-за долбанных цветов?! Кому?!

— Я всё записала. Хотя склерозом тоже пока не страдаю…

Он скривил рот и снова углубился в ноут-бук.

— Отдай ребятам, они в машину положат.

Внутри болезненно екнуло. Глаза защипало. И не только потому, что страсть как не хотелось лишний раз пересекаться с Бивисом и Батхедом… Было другое. Девичье, хоть и не хотела себе в