Спор на Милую - Алика Алмаран

— Ну что вы. Нет необходимости. Уверен, сын найдет общий язык с молодой преподавательницей.

Распрощавшись, я отправился в класс Дениса, чтобы узнать, как прошел его первый день, и наконец-то увидеть шок на личике Милой Валерьянки Андреевны.

Глава 5. Валерия

Сердце пропустило пару ударов. Я продолжала вглядываться в завораживающие глаза мужчины и никак не могла сообразить, как он меня нашел. А главное, зачем? Даже когда Денис произнес «папа» и пошел к нему навстречу, я продолжала стоять, как окаменевшая, не веря своим ушам.

— Валерьян… Валерия Андреевна? — вновь прокашлялся мужчина. — Позвольте представиться. Роман Степанович Адский. Отец Дениса.

У меня вырвался нервный смешок. Со стороны я, наверное, выглядела как мультяшный персонаж: челюсть на полу, глаза выпучены. Я даже головой встряхнула, чтобы выйти из ступора. Оглянулась по сторонам: неужели где-то спрятаны скрытые камеры? Мы живем в огромном городе, таких совпадений не бывает!

Пришлось принять его большую ладонь, чтобы ребенок ничего не заподозрил. Моя кисть утонула в приятном тепле, в горле встал ком, а по телу пробежал легкий разряд тока.

— Да, простите. Утром я отсутствовала, — наконец обрела дар речи, но запнулась, желая добавить: но вы и сами знаете, где меня носило и что я успела натворить.

— Да, мне сказали, что вы отлучились по срочным делам. Надеюсь, у вас получилось их решить. Вы добились своего?

Роман Степанович с удовольствием жонглировал словами, с нахальной улыбкой на лице, точно зная, какую неловкость я испытываю. Под его провокационным взглядом мои щеки покрылись ярким румянцем. Я попятилась назад, но в присутствии мужчины моя неуклюжесть только усилилась, и я нечаянно смахнула со стола стопку тетрадей. Раздался громкий шлепок, а по классу прокатился бархатный смешок, смущая меня еще больше.

С отчаянием выдохнув, я торопливо наклонилась, чтобы собрать тетради трясущимися руками. Уже второй раз рядом с этим человеком я вела себя как неуравновешенная школьница, и это ощущение огорчало меня до глубины души.

Поднимая последнюю тетрадь, я поняла, что ее держат его цепкие пальцы. Резко вскинула голову, чуть не задев его, но он ловко увернулся. Я пискнула что-то вроде извинения, сдерживая себя, чтобы не потянуться к нему и не проверить, все ли в порядке.

— Валерия Андреевна, я заметил необычную закономерность. Находиться рядом с вами может быть опасно для здоровья, — пошутил он, усмехаясь, а я сделала вид, что не расслышала.

— Спасибо. Но перейдем к делу, Роман Степанович. Я хотела сказать, что вы можете задать любой вопрос…

— Любой? — перебил он, продолжая забавляться.

— Любой, касающийся школы и Дениса.

— На данный момент меня все устраивает. Но могу ли я вам позвонить, если возникнут вопросы?

Я всегда была открыта с родителями учеников. Без проблем давала свой номер телефона и с радостью отвечала на звонки в любое время дня и ночи. Но, заметив девайс в руках Романа Степановича, я занервничала. Он явно вкладывал в вопрос двойной смысл. И если бы не присутствие Дениса, я бы, наверное, послала его куда подальше.

Мое плачевное положение спас Стас. Хотелось прыгнуть ему на шею от облегчения. Адский действовал на меня как-то ненормально. При его взгляде все внутри будто взрывалось и бурлило. А теперь до меня дошло, что наше общение может затянуться на долгие годы, пока Денис будет учиться в этой школе.

— Привет, — прошептал Стас, поцеловав меня в щеку, так как я быстро отвернулась.

Я никогда не любила выставлять личную жизнь напоказ. Тем более неприлично проявлять нежность при родителе и ученике. Особенно, когда старший Адский смотрит так, будто готов кого-то четвертовать. Скользя взглядом по руке Стаса на моей талии, Роман сильнее сжал челюсть, и я инстинктивно отстранилась.

Не замечая неловкости, Стас протянул руку для рукопожатия и представился. Он рассказал, что уже провел урок физкультуры у Дениса и предложил записать его в спортивную секцию. Как оказалось, Денис показал отличные результаты в беге, и Стас не переставал его хвалить, что для него было необычно.

Казалось, все шло гладко, но он добавил:

— Лерусик, с тобой все в порядке? Тебя же трясет, и ты вся раскраснелась. Ты случайно не заболела?

Да простят меня небеса. Как я ненавидела это «Лерусик». Это было хуже, чем «милая Милая». Но я всегда молчала. А сегодня впервые захотелось стукнуть его: и за прозвище, и за отсутствие такта. Неужели нельзя было задать этот вопрос, когда мы остались бы наедине?

Как под взглядом Романа Степановича можно было не раскраснеться? Трясет? Да, я поражена, как меня еще держат мои ватные ноги.

— Все нормально, не беспокойся, — прошептала я, мечтая провалиться под землю.

— Нет, милая, тебе срочно нужно в душ, а потом забраться в постель.

И почему, когда я бросаю взгляд на Романа Степановича, его бровь игриво ползет вверх, а на лице появляется дьявольская улыбка? Он словно читает мои мысли: совсем не против оказаться рядом, пока я буду принимать душ и валяться в постели. Его взгляд кричит об этом.

А Стас, не замечая ничего, продолжал:

— Тебе нужно заняться собой. Ты последнее время исхудала и выглядишь немного помятой…

Слышать его «поддержку» стало невыносимо. Я уже хотела резко ответить, но Роман Степанович опередил меня.

— Валерия Андреевна, вы сказали, что дадите свой номер телефона! — резко произнес он.

Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не дать Стасу подзатыльник. Но с чего бы это? Отогнав странные мысли, я начала диктовать номер, специально ошиблась в последней цифре.

Знаю, это было ребячество. Но это давало мне время понять, как вести себя рядом с этим мужчиной. И все было бы нормально, если бы Стас снова не влез:

— Лерусик, дурындачка, а ты говоришь, что у меня плохая память! Я не запомнил дату твоего рождения. Но ты не можешь запомнить номер собственного телефона? — подметил он и назвал правильную цифру.

И снова только Стас не догадался, что я сделала это нарочно. Роман Степанович стал серьезнее, вежливо поблагодарил и, попрощавшись, вышел с Денисом.

Я, словно выжатый лимон, вернулась за свой стол.

— Странные они какие-то, — заметил Стас, наблюдая, как Адские садятся в такси.

— Чем тебе не угодил ребенок? Ты его только что нахваливал…

— Сопляк дохленький, на физре я с ним намучаюсь. Но я про папашу говорю.

Меня возмутило, как Стас небрежно отозвался о ребенке. Не все дети должны быть одинаково выносливыми и любить физическую нагрузку, особенно в таком