Спор на Милую - Алика Алмаран

эту территорию. Теперь здесь проводят детские праздники. Город изменился: небоскребы, магазины, но детских площадок почти не осталось. Родители боятся, что детей собьет машина. — Я вдруг вспомнила, что Роман Сатанович работает водителем, и спохватилась: — Простите, я не хотела обидеть вашу профессию.

Его брови взлетели вверх, но он промолчал. Я продолжила:

— Вы сами видите, как все изменилось. Машин стало больше, а места для детей — меньше. Это наш маленький оазис. — Я указала на калитку. — Сюда приходят не только отдыхать, но и ухаживать за садом. В одиночку я бы не справилась.

Аккуратно подстриженные кусты, цветущие клумбы — все это подтверждало мои слова. Стемнело, и, словно по волшебству, зажглись лампочки на солнечных батареях. Сотни маленьких огоньков придали саду особый шарм.

— Вы любите это место, — задумчиво произнес Роман.

Он стоял, засунув руки в карманы, и казался еще более напряженным. Денис, не выдержав, побежал к беседке, где его ждали настольные игры.

— Очень, — тихо ответила я, выдержав паузу.

Несмотря на то, что передо мной был практически незнакомец, мне вдруг захотелось, чтобы он понял, как важно для меня это место. Это не просто дом или сад — это часть меня. Здесь прошло мое детство, здесь я слышала смех родителей в последний раз, здесь пряталась, когда стало невыносимо тяжело после их ухода из жизни. Мне хотелось, чтобы он почувствовал, как это место согревает мою душу. Но, сдержавшись, я просто добавила:

— Это место не только мое. Когда родителей не стало, соседи поддержали меня. Они помогали переделать территорию, не прося ничего взамен. Когда мы устраиваем праздники, столы ломятся от угощений, а смех разносится далеко вокруг.

— А можно я тоже приду к вам в гости? — робко спросил Денис, возвращаясь к нам.

— Конечно. Маша познакомит тебя с другими ребятами.

— И сколько вы получаете за свои услуги? — вдруг сухо спросил Роман Сатанович.

Я не сдержала смешка.

— Нисколько. Я не беру денег с родителей.

Его лицо стало каменным. Видимо, мой рассказ о бескорыстной помощи он перевел в сухие цифры. Это напомнило мне о бесконечных спорах со Стасом, который не понимал, как можно тратить время и силы, не получая ничего взамен.

Стараясь не смотреть на суровое лицо Романа, я вежливо поблагодарила за то, что они проводили меня домой, и постаралась как можно быстрее выпроводить гостей.

Глава 8. Роман

Уму непостижимо! Настоящая редкость в наше время. Мать Тереза, а не Валерия Андреевна!

Слушая ее воодушевленный рассказ о доме и дворике, я напрягался с каждым словом. Спрятал руки в карманы, чтобы скрыть, как сильно сжимаю их в кулаки. Я даже огляделся, не пытается ли меня подловить какой-нибудь журналист, пока эта «святая» учительница разыгрывает свой спектакль. Но нет, Валерия была настоящей. И это только усугубляло ситуацию.

Она рассказывала, сколько делает для детей, и сначала я подумал: может, это просто ее способ подзаработать. Но нет! Она действительно работает с детьми бесплатно.

Господи, вот это я влип!

На улице стало прохладно. Валерия вздрогнула, обняла себя за плечи, медленно взмахнула ресницами и окинула сад нежным взглядом. Я потерял дар речи. Такая девушка никогда не поступится своими принципами! Не продаст этот клочок земли, какую бы сумму мы ни предложили.

После моего прямого вопроса о деньгах она смутилась и попыталась нас выпроводить. Вежливо, но настойчиво. Мне тоже нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. И дистанция. Потому что мне все время хотелось дотронуться до ее длинных белокурых волос, снять эти уродливые очки и увидеть ее глаза без преград.

— Вам нужно обработать рану, — напомнил я, уже на пороге.

— Не волнуйтесь, это всего пара царапин. После душа я сама все сделаю, — отрезала она.

Мы ушли. Денис был в восторге от всего происходящего. Он щебетал без остановки, и я не мог сдержать улыбки. Момент с машиной я решил обсудить с ним позже, дома.

Однако дома меня ждал новый облом. Когда я спросил, почему он был так неосторожен, Денис снова обозвал Виолетту, а после моего выговора вообще отказался со мной разговаривать. Заперся в комнате и проигнорировал наш традиционный «вечер кино».

Я не стал настаивать. Думал, утром он остынет. Чуда не произошло. Ни на следующий день, ни через несколько дней. Он отвечал мне сухо, без обычной теплоты.

Евгения, заметив напряжение между мной и сыном, дала совет:

— Рома, не дави на него. Поговори с учительницей. Денис ее уважает, она сможет помочь.

Я сидел в кабинете, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли возвращались к словам Евгении. Денис отказывался идти на контакт, и если бы не его рвение ходить в школу, я бы уже взорвался.

Я пытался поговорить с Валерией, но она словно избегала меня. Мне даже начало казаться, что я схожу с ума, она исчезала, как только я появлялся в школе. Бегать за ней по всем кабинетам было смешно. Мне же не шестнадцать, и я не влюбленный подросток!

Изучив план участка номер тринадцать, я пытался придумать новый подход, но ничего не приходило в голову. А еще меня раздражала мысль о физруке, который, как я выяснил, был не так прост. Мой человек быстро собрал на него компромат: азартные игры, долги, измены. Этот тип явно крутился вокруг Валерии ради своей выгоды.

С одной стороны, это могло сыграть мне на руку. Я мог просто отойти в сторону и позволить ему сделать грязную работу. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Я не мог позволить этому типу обидеть Валерию.

— Добрый день, — пробормотал Кирилл, заходя в мой кабинет.

Его появление вывело меня из задумчивости. Я бросил папку с компроматом в ящик стола и, глядя на его кислое лицо, спросил:

— Что с тобой?

— Даже не спрашивай, — взорвался он, плюхнувшись на диван.

Он закинул ногу на ногу и уставился в окно, явно обдумывая что-то.

— Так расскажешь или мне тебя пытать? — не выдержал я, швырнув в него скомканный лист бумаги.

«Мячик» отскочил от его лица и упал на пол. Кирилл даже не пошевелился.

— Лучше расскажи ты! Как дела с учительницей?

У меня в висках застучало. От раздражения брови сошлись на переносице, и я почувствовал, как лицо становится таким же серым, как у Кирилла.

— Дела — жопа! — выдохнул я. — Валерия любит этот дом. Она устроила там что-то вроде общественного центра. Если мы начнем давить, поднимется весь район. Люди встанут на ее защиту.

— Все настолько плохо? — вздохнул Кирилл, потирая лицо ладонями.

— Я не сдаюсь, но да,