Спор на Милую - Алика Алмаран

— Ты правда думаешь, что сможешь меня обмануть? Я даже на расстоянии чувствую, когда тебе плохо…

И снова я задумалась. Для науки это загадка, но мы действительно всегда чувствовали настроение друг друга. Как будто могли читать мысли.

— А давай сделаем, как в детстве? Я переоденусь, надену парик, притворюсь тобой и пошлю его, как умею только я? Обещаю, ничего не сломаю! — пошутила Василиса, хотя было сложно понять, шутит она или действительно готова на такое.

— Василиса! Это не обсуждается! Даже не думай! — пригрозила я, прекрасно зная, что она способна на такое, если узнает, что Стас меня обидел.

— Тебе везет, что мне пора бежать, и я не устрою тебе допрос.

— Василиса, пообещай, что больше не будешь притворяться мной!

— Люблю тебя, сестренка, — рассмеялась она, и мы попрощались на теплой ноте.

Радуясь нашему разговору и взаимопониманию, я отправилась в ванную. Привела себя в порядок: собрала волосы в косу и улыбнулась своему отражению. Василиса всегда смеялась над шуткой про «Варвару красу — длинную косу». Она подстригла волосы в свой первый самостоятельный поход к парикмахеру. Родители долго переживали, а она так и не призналась, что пожертвовала волосы для парика больным детям.

Василиса всегда была решительной и смелой. Не боялась идти против правил, обожала их нарушать. Иногда она превращалась в колючего дикобраза, но с огромным добрым сердцем. Порой мне хотелось быть похожей на нее: такой же дерзкой и уверенной. Но, видимо, у Гудвина не хватило храбрости на нас обеих, поэтому мне, как Страшиле, достались мозги.

Глава 10. Роман

Перед встречей с Валерией я отвез Дениса домой, где за ним присматривала Евгения. По пути я решил сделать то, что давно откладывал. Позвонив Виолетте, я уточнил, где она находится, и отправился к ней, чтобы посмотреть ей в глаза и поставить точку в наших отношениях.

— Ромочка, какая приятная неожиданность, — промурлыкала она, встречая меня у двери в шелковом халатике. Во второй половине дня! Это было совсем на нее не похоже.

Обвивая мою шею руками, Виолетта попыталась поцеловать меня в губы. Я ловко отвернулся, подставив щеку. Ей никогда не нравилась моя борода, и она недовольно закатила глаза, думая, что я этого не заметил. Но ее план соблазнения продолжался. Как только мы вошли в гостиную, я сел на диван. Она попыталась устроиться у меня на коленях, но холодный взгляд заставил ее отступить.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? — спросила она, пытаясь сохранить легкий тон.

— Я ненадолго, — отрезал я, не желая тратить время на пустые формальности. — Не подскажешь, что за спектакль ты устроила с ноутбуком

— О чем ты, Ромочка? — наигранно удивилась она.

Виолетта успешна в бизнесе, хладнокровна, умна и самодостаточна. Я уважал ее за эти качества. Ее самообладание делало ее идеальной партнершей для отношений без обязательств. Она всегда давала понять, что карьера для нее на первом месте. Но сейчас она явно лгала, и это раздражало.

— Виолетта, я всегда был с тобой честен. Мы сразу расставили все точки над «i». Но в последнее время ты не раз пыталась нарушить наши договоренности. Не лги мне. Ты устроила это шоу. Зачем?

— Все просто! — взорвалась она. — Я хочу нормальных отношений! Я пыталась встретиться с тобой уже несколько недель! Как любая женщина, я хочу немного твоего внимания и тепла. Разве это так сложно понять?

Ее истеричный тон удивил меня. Виолетта, всегда такая уверенная, теперь выглядела растерянной и противоречила самой себе.

— Ты знаешь, что мое время ограничено.

— Для сына ты его находишь! — взвизгнула она с обидой.

Ее ревность меня поразила. Денис — мое все. Он всегда будет на первом месте. И глупо, что она, как женщина, этого не понимает.

— У тебя появилась другая? — прошептала она едва слышно. — Я видела, как ты смотрел на ту… замарашку. Она хочет тебя соблазнить! Чем она лучше меня?

— Виолетта, ты забываешься, — резко прервал я, поднимаясь с места.

Слушать, что Валерия хочет меня соблазнить, было смешно. Ревнивые сцены мне не нужны.

— Прости меня, прости, — затараторила она, бросившись ко мне и обхватив за шею. — Если у вас что-то было, я прощу. Только не бросай меня…

Ее реакция была странной и необъяснимой. Это была не та уверенная Виолетта, с которой я встречался последние полгода. Сдерживая раздражение, я прервал ее:

— Между нами все кончено, Виолетта. Нам незачем встречаться, если мы хотим разного.

— Все кончено? — переспросила она, словно не понимая смысла моих слов. Отстранившись, она начала кричать, как сумасшедшая: — Ты не бросишь меня, Адский! Я столько терпела твой ужасный характер! Это я порываю с тобой! Думаешь, будешь счастлив с той замарашкой? Не будешь! Твой сын не позволит! Он маленький пакостник и эгоист, как его отец! Он изведет любую, кто приблизится к тебе!

Не желая слушать ее истерику, я вышел из квартиры. Быстрее, чем планировал.

Женщины. Почему они всегда все усложняют? Я хотел расстаться по-человечески, но вместо этого получил целый спектакль. Виолетта, всегда такая сдержанная, опустилась до оскорблений моего сына и Валерии. Это лишний раз подтвердило, что я давно должен был поставить точку.

Теперь, с чистой совестью, я мог сосредоточиться на встрече с Валерией. Мне нужно было не только обсудить с ней ситуацию с Денисом, но и понять, как она относится к продаже дома.

Ровно в семь я постучал в ее дверь. Валерия вышла на порог с легким румянцем на щеках. Она была одета строго: белая блузка, застегнутая на все пуговицы, черная юбка ниже колен и туфли-лодочки. Вид, который мог бы вдохновить даже монахинь. Я вспомнил слова Виолетты о том, что Валерия хочет меня соблазнить, и не сдержал улыбки.

— Что-то не так? — спросила она, поправляя очки.

— Нет, все в порядке. Просто день был тяжелым. Я даже не успел пообедать. Вы голодны? Может, поужинаем?

— Я не голодна, но могу порекомендовать одно место. Там хорошо готовят. Вы можете поесть, а я выпью чай.

— Хорошо, — согласился я и помог ей сесть в машину.

Вскоре мы оказались в уютном ресторане. Официант предложил нам столик в тихом уголке. Сделав заказ, я перешел к делу:

— Прежде всего, я должен извиниться перед вами.

— За что? — удивилась Валерия.

— В тот вечер я повысил на вас голос.

Я нервно заерзал на стуле, вспоминая, как она стояла на коленях перед машиной. До сих пор не мог поверить, что такое произошло.

— В таком случае вам стоит извиниться перед сыном. Вы были несправедливы к нему.

— Он