Спор на Милую - Алика Алмаран

— Да, она бывает непростой, — согласилась я, — но она моя вторая половина. Без нее все в моей жизни было бы иначе.

— Понимаю, — тихо ответил он. — Она хорошая. Хотя и старается казаться занозой.

— Ты полюбишь ее, когда узнаешь лучше.

— Я уже полюбил тебя. А с ней мы подружимся. И я всегда буду благодарен ей за то, что она есть у тебя.

Роман обнял меня еще крепче, одной рукой приподнял мой подбородок и поцеловал. Его губы, теплые и нежные, коснулись моих, и мир вокруг замер. Шум вокзала, прохожие, суета — все исчезло. Остались только мы. Внутри меня будто взорвался салют — поток радости и любви, который я не могла сдержать.

В этот момент я поняла: его сильные руки будут обнимать меня до самой старости. Его голос будет находить нужные слова, когда я буду переживать по пустякам, как это часто со мной бывает. Он будет рядом, когда мы будем воспитывать наших детей — Дениса и тех, кто появится позже. Он не пропустит ни одного важного момента их жизни, ни одной искренней улыбки.

Эпилог

В самолете, на обратном пути в Москву, я узнала, что именно Василиса раскрыла все карты Марины. А если быть точнее, она вывела на чистую воду секретаршу Кирилла и Романа. Оказалось, эта девушка, двоюродная сестра Марины, много лет сливала ей информацию о бизнесе и личной жизни компаньонов. В тот день, когда я неожиданно появилась в офисе, она, не моргнув глазом, подслушала разговор между Романом и Кириллом. Отрывки фраз, обрывки предложений — и вот она уже знала о споре, об аллергии на клубнику и о предложении руки и сердца. Именно она, по просьбе Марины, отправила то злосчастное сообщение, которое выбило меня из колеи.

Марина, как выяснилось, недавно потерпела фиаско. Ее последняя авантюра — брак с пожилым богатым французом — сорвалась. Мужчина скончался раньше, чем успел официально оформить отношения. Наследники выставили Марину на улицу, оставив ей лишь чемоданы Louis Vuitton. И тогда она решила вернуться на родину, в надежде восстановить связь с брошенной семьей. Но просчиталась.

Когда Роман поговорил с ней по телефону, она поняла, что ее планы раскрыты. Он четко дал понять: ни сына, ни денег она не получит. Разве что через суд, где всплывут все неприглядные подробности ее жизни. И где она вряд ли сможет доказать, что достойна называться матерью. Марина, как позже шепнула мне Василиса, оказалась «еще большей гадиной, чем от нее ожидали». Она быстро отступила, отказавшись от судебных разбирательств, и в конце разговора попросила Романа сообщить Денису, что она… умерла. «Так будет проще для всех», — сказала она.

Что можно сказать о таком человеке? Создатель ей судья. Понять или оправдать ее я не могу. Да и не хочу. Зачем тратить силы на пустые догадки о том, как таких людей еще носит земля? Наверное, и такие люди нужны — для чего-то. Хотя бы для того, чтобы мы ценили тех, кто рядом, и не повторяли их ошибок.

Четырнадцатого июля, в разгар лета, мы сыграли свадьбу. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Роман впервые назвал меня «женой», а Денис, смущаясь, но искренне, произнес: «Мама». Мы провели выходные в кругу самых близких людей — смеялись, танцевали, наслаждались каждым моментом. Казалось, весь мир замер, чтобы разделить с нами эту радость.

Через год на нашем участке, с одобрения Василисы, вырос новый детский развивающий центр. Мы с Ритой, которую я переманила к себе, занимаемся подготовкой малышей к школе. Квалифицированные педагоги проводят уроки музыки, рисования, танцев. Я руковожу процессом, и каждый день вижу, как дети раскрываются, как их глаза горят от интереса. Это не просто работа — это наше общее дело, в которое мы вкладываем душу.

Василиса, наконец, открыла мне тайну, которая годами тревожила ее душу. Она не хотела тревожить меня, но в итоге не смогла больше молчать и рассказала всё.

Но это уже совсем другая история. Ее не расскажешь в двух словах, да и вряд ли стоит торопиться. Кирилл и Василиса обязательно поделятся ею, когда придет время.