Спор на Милую - Алика Алмаран

Что, если я сыграла на руку Марине? Устроила драму, убежала, сделала именно то, чего она хотела? Стала марионеткой в ее руках?

Чем дальше уезжал поезд от Москвы, тем яснее становились мысли. Эмоции уступили место логике. Я подумала: «А как бы поступила Василиса?» Она бы не убежала. Она бы вступила в бой, отстояла свою правду и самоуважение.

Сестра, словно почувствовав мои мысли, прислала сообщение: «Ты где спряталась?»

Я ответила коротко: «В Симферополе».

Я представила ее недовольное лицо. Василиса знала, что в этом городе у меня только тетя, и она ее терпеть не могла.

«С ума сошла? Ради моей последней нервной клетки, прошу, не делай глупостей! Глупости — это моя стихия. Скоро встретимся».

Я попыталась позвонить сестре, но она сбрасывала звонки. На экране также высветились пропущенные вызовы от Ромы. Я не была готова говорить с ним, поэтому перевела телефон в авиарежим.

Я имела право злиться и расстраиваться, но в глубине души понимала, что поступила по-детски. Вместо того чтобы встретить проблему лицом к лицу, разобраться во всех обстоятельствах и только потом делать выводы, я просто спрятала голову в песок. Я даже не дала Роману шанса объясниться, не вынесла ему приговор — просто убежала. А мысли о Денисе разрывали душу. Я должна была хотя бы как-то объясниться с мальчиком. Никогда бы не поверила, что Роман мог уговорить его участвовать в этом спектакле. Чувство вины грызло меня: «Как он там? Что подумал, когда не увидел меня в школе? Переживает ли, что я исчезла?»

Мысли крутились в голове, как белка в колесе. Даже когда я сошла на перрон, я все еще не знала, как поступить правильно. Директриса, получив мое сообщение с просьбой о больничном, пришла в ярость. Десятки голосовых сообщений, крики о моей некомпетентности и угрозы, что я могу «валить хоть за полярный круг», — все это только усилило мое желание держаться подальше. Возвращаться было незачем, поэтому я решила поехать к тетке.

Выйдя с вокзала, я направилась к стоянке такси, оценивая водителей. Пузатый мужчина с громким смехом сразу выпал из списка — его болтовня с коллегами раздражала уже на расстоянии. Долговязый парень бросил на меня неприятный взгляд, от которого захотелось застегнуть куртку до самого подбородка. В стороне стояла женщина средних лет с короткой стрижкой. Она сидела на капоте своей машины, погруженная в книгу Экзюпери. Иногда она отрывалась от чтения, закрывала глаза, словно обдумывая прочитанное, и снова возвращалась к тексту. Ее спокойствие и сосредоточенность привлекли мое внимание.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, подходя к ней ближе. — Сколько будет стоить до Гурзуфа?

Женщина ответила, сдержанно улыбнулась и предложила помочь с багажом. Я вежливо поблагодарила, уже собиралась сесть в машину, как услышала знакомый голос:

— Стоять! Сядешь в это такси, и я тебя сама придушу!

Василиса подбежала ко мне, почти не запыхавшись.

— Василиса, ты что тут делаешь? — ахнула я. — Ты как меня нашла? Как ты успела меня нагнать?

— Лерка, должна признать. Деньги творят чудеса, В твоем случае — большие чудеса! Я впервые летала частным рейсом на бизнес джете, а по твоей вине даже не смогла насладиться шикарным полетом…

— Какие деньги? Откуда?

— Не у меня, а у тех, кто тебя ищет. Они внутри вокзала.

— Кто они? — сердце заколотилось. Я оглянулась, боясь увидеть Рому или, что хуже, Дениса.

— Ну, едем? — нетерпеливо спросила водитель такси.

— Мадам, а вы сами не догадались? — парировала Василиса, и между ними завязался спор.

Когда я увидела его глаза — самые красивые глаза на свете, — что-то внутри перевернулось. Вопреки логике и чувству обиды, меня потянуло к нему, словно магнитом. Мы медленно сближались, не говоря ни слова. Молчание было громче любых фраз. В его взгляде смешались нежность, испуг и облегчение. Я читала в его глазах то, что словами не передать. Да, может я много на себя беру,. И это не любовь, но точно не безразличие!

— Я люблю тебя, — первым нарушил тишину Рома, остановившись в метре от меня. — Настолько сильно, что не могу представить ни одного дня без тебя. Мне нравится все: как пахнет твоя кожа — словно спелый персик, как твои волосы скользят между моих пальцев, как ты невольно касаешься родинки на шее, когда задумываешься. Но больше всего я люблю тебя за твою доброту и нежность. Ты думаешь, что твоего тепла хватит на весь мир. И ты права. Ведь ты смогла отогреть даже такое холодное сердце, как мое.

— И я люблю тебя, — прошептала я, сокращая расстояние между нами.

— Прости, что так вышло. Я хотел рассказать тебе все, но не смог. Нам не нужен тот участок. Стройка началась без него. Я хотел показать тебе новый проект, но… ты столкнулась с Мариной.

— Ты хочешь вернуть ее? — спросила я, затаив дыхание.

— Никогда. Я бы хотел, чтобы небеса дали мне терпения не задушить ее при встрече. Она снова лезет в жизнь Дениса, но я знаю ее — она делает это ради денег.

— О, милая потеряшка нашлась, — раздался шутливый голос. Это был тот самый Кирилл Мурзаев.

Он быстро подошел к сестре и встал между ней и водителем такси, будто ожидая, что одна из них вот-вот кинется в драку. Это выглядело настолько забавно, что я не смогла сдержать смеха. У Василисы появился свой личный «громоотвод», и это было одновременно мило и смешно. Но когда я почувствовала легкое прикосновение мужских пальцев к своей щеке, вздрогнула и поняла, что слезы снова накатили сами собой.

— Милая Валерия, обещай, что больше не убежишь? Обещай, что не оставишь нас? Если Денис узнает, что свадьба сорвалась из-за меня, он переедет к тебе.

— Прости меня. Я запуталась.

— Ты имела право обижаться на меня. Но, пожалуйста, никогда не лишай меня возможности объясниться. Я не слишком умелый в плане семейных отношений. Мой первый неудачный брак, тому доказательство. Я готов учиться, исправляться. Просто говори со мной. И всегда будь с нами рядом.

— Рядом сказал! — подколола Василиса, явно подслушивая наш разговор.

— Вася! — одернул ее Кирилл. — Не порть им такой романтический момент.

— Да ладно тебе! — воскликнула Василиса. — Он же знает, что я рада, что он втюрился в мою сестру! Ну как в такую милоту не влюбиться?

Начался новый спор. Роман засмеялся, наблюдая, как Кирилл, словно опытный дипломат, уводит Василису подальше от нас. Он обнял меня крепче и, сдерживая смех, сказал:

— Ты тысячу раз