Спор на Милую - Алика Алмаран

Глава 26. Роман

Зачем ты так, Лера? Я же не враг. Почему в твоем голосе столько боли и печали? Неужели все, что между нами было, она может принять за обман? Она мне льстит. Я не настолько хороший актер! Могу себе представить, как Василиса преподнесла ей информацию о моем проступке. Но я был уверен, что моя Лера, девушка с добрым сердцем, поймет и простит, как только я все объясню.

Но сначала нужно разобраться с Мариной. А для этого — поговорить по-мужски с сыном. Честно. Многие скажут: он еще мал для таких разговоров. Но я знаю своего рассудительного парня. Только он может решить, хочет ли видеть Марину снова. Когда это скользкое создание вывело меня из себя своими лживыми признаниями в любви и выбежало из кабинета, я едва сдержался, чтобы не броситься за ней и не задушить в лифте.

Сына она хотела вернуть? Ха! Врет, даже не краснея. Давит слезу, но у нее не получается. Говорит о разбитом материнском сердце, а сама кривится. Я знаю ее как облупленную!

Память заволокла дымка картинками минувших лет. Я застал Марину с любовником в отеле. Мне стало противно до тошноты. Мужик, увидев мой взгляд, испугался, бросился бежать по коридору в трусах, с вещами в руках. Она ползала на коленях, умоляла простить, клялась, что изменится. Но, поняв, что я непреклонен и не передумаю насчет развода, начала жалить, как гадюка. И даже это я бы списал на стресс и страх. Но она сказала то, что я никогда не забуду. Пообещала, что за деньги оформит все документы и оставит нас с Денисом в покое. Я впал в ступор, долго не мог понять, что она имела в виду. Уйти от меня — понятно. Но как мать может бросить своего ребенка?

Самые подлые готовы на все. На следующий день она хладнокровно назвала сумму и добавила: «Я не пожила для себя, потратила на вас столько времени. Мы не должны были спешить. Ребенок — обуза. Лучше бы я тогда сделала аборт».

Как назвать такую женщину? Мать? С какой стати? Чем она заслужила это звание? Родила сына и продала. Даже суррогатные матери относятся к детям с большей теплотой.

Пять лет назад под присмотром моего адвоката она подписала все документы и уехала за границу. Все эти годы я хотел быть уверен, что она не заявится снова и не попросит новую порцию разноцветных фантиков европейского производства. Я был в курсе о месте ее нахождении. Но я ошибся, позабыл о ее существовании, когда увлекся Лерой. Дать ей денег сейчас — не проблема. Я не обеднею. Но я знаю: через некоторое время Марина вернется снова. Снова будет бередить покой Дениса и раздражать меня своими лживыми заявлениями.

Проконсультировавшись с адвокатом, я окончательно решил: ни копейки больше! Чтобы не втягивать Леру в эту грязь, я отправил ей сообщение. Не хотел говорить, пока не улягутся эмоции. Она бы сразу поняла, что со мной что-то не так.

Не откладывая, я поехал за Денисом. Забрал его у друга. Всю дорогу думал, как начать этот разговор. Но мой умный парень, почувствовав мое напряжение, сам спросил, едва мы зашли в гараж:

— Баба Женя сказала, что заберет меня завтра. Что-то случилось, пап?

Я вздохнул и начал один из самых тяжелых разговоров в моей жизни:

— Денис, твоя мать вернулась в Москву. Она хочет с тобой встретиться. Что ты думаешь?

Робкая улыбка медленно сошла с его лица. Но, подумав, он ответил четко и без эмоций:

— Зачем, пап? Валерия Андреевна станет моей мамой.

— Сын, я хочу быть с тобой честен. Я поступлю так, как ты решишь. Но есть вероятность, что она не остановится, и нам придется встретиться с ней в суде.

— Хорошо. Но она же не сможет забрать меня у тебя? Она уже не моя мама.

— Забрать тебя она не сможет — это точно. Но она твоя биологическая мать, и она имеет право обратиться в суд. Мне важно знать: может, ты хочешь ее увидеть, но боишься мне сказать?

— Мама читает сказки на ночь, готовит любимую еду, играет с ребенком, ловит рыбу и покупает торт на праздники! Все это делает Валерия Андреевна! У вас будет свадьба, и она станет моей мамой! — возмутился Денис.

В его голосе звучала обида, но он говорил правду. Я выдохнул с облегчением, обнял его так крепко, как никогда раньше. Этого было достаточно.

Когда мы вернулись домой, я чувствовал себя вымотанным. Не было сил звонить Евгении и спрашивать, почему в духовке сгорел ужин, в раковине стоит грязный бокал, а в холодильнике открытая бутылка вина.

Казалось, худшее позади. Мы упали на дно, смогли подняться, как снизу послышался громкий стук. Я не слышал звонка, но увидел сообщение: «Ты поспорил на меня?» Я сразу перезвонил. Лера задала прямой вопрос, и я ответил так же прямо. Не стал отнекиваться и создавать новый клубок лжи. Я попытался объясниться, но Лера не захотела слушать.

Я хотел дождаться утра, чтобы поговорить с холодной головой, но не смог. Взял полусонного Дениса и поехал к ней. Ее не было дома. Позвонил Кириллу, но он тоже не знал, куда умчалась Милая сестрица. Утром мы снова поехали к Лере, но дом был пуст. Я оставил Дениса в школе. Лера так и не появилось на рабочем месте — взяла больничный.

Голова была тяжелой, мысли путались, но я на автопилоте добрался до офиса. Весь путь меня не отпускал вопрос: куда подевались эти двое — Лера и Василиса? Когда они объявятся? Лера — с упреками и обидой, а Василиса — с сарказмом и язвительными замечаниями. На удивление, ждать пришлось недолго.

Как только я зашел в кабинет Кирилла, мой взгляд упал на Василису. Она восседала в кресле за столом, словно хозяйка положения. Черные джинсы, косуха, ноги небрежно закинуты на стол. В ее позе читалась уверенность и вызов.

Правильно говорила Лера — исчадие ада.

— Ну что, довольна? — бросил я с порога, не сдерживая раздражения. — Где Кирилл?

— Меня это тоже интересует, — ехидно ответила она, не меняя позы. — Сегодня я не ночевала у него дома. Жду здесь.

— Чтоб ты знала, твоя язвительность тебя не красит. С каждым разом ты все больше напоминаешь ведьму.

— Тебя забыла спросить, кого я напоминаю! Засунь свое замечание куда солнце не светит!

Злость нарастала. Я