Спор на Милую - Алика Алмаран

— Щекотно, — прошептала я, чувствуя, как пересохло горло. — Воды, пожалуйста.

Денис бросился ко мне на грудь. Рома подал стакан воды и с дрожью в голосе сказал:

— Лера, как же ты нас напугала!

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в больнице. Бледное лицо Ромы пугало больше, чем приступ аллергии.

— Валерия Андреевна, я так испугался, — заплакал Денис.

Он прижался ко мне так сильно, будто боялся отпускать. Я погладила его по голове и начала шептать слова успокоения.

— Почему ты такой бледный? — обратилась я к Роме. Никогда еще не видела его в таком состоянии.

— Ты еще спрашиваешь? Я чуть не убил тебя клубникой! Почему ты ни разу не сказала об аллергии? Это серьезно, Лера! Тебе нужно носить специальный браслет или сделать татуировку…

— Прости. Я забыла, — пожала я плечами.

— Как можно забыть, что тебя может убить ягода?

— Раньше я никогда не теряла сознание. Всегда держала лекарства дома. Сегодня была так счастлива, что это вылетело из головы.

— Что бы случилось, если бы рядом никого не было? Аллергия — это серьезно!

— Вот такая я неженка. Это у Кощея все сложно: смерть на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в ларце, ларец на дубу, дуб на острове Буяне…

Я говорила и щекотала Дениса. Он сквозь слезы начал смеяться. Мне не хотелось, чтобы он запомнил этот день как что-то ужасное. Это был замечательный праздник, а я все испортила.

Рома провел рукой по волосам и тяжело вздохнул.

— Простите, что напугала вас, — сказала я, глядя то на Дениса, то на Рому. — Я не хотела, чтобы все так вышло.

— Уму непостижимо! — разозлился мужчина. Его глаза стали темнее: цветом океана во время бушующего шторма. Но с сожалением в голосе он добавил: — Ты просишь прощения? Это я должен стоять на коленях и вымаливать его у тебя! Ты не виновата!

— Все хорошо, Рома. Вы не виноваты.

Я протянула руку, умоляя его подойти. Он остался в углу, его отстраненность пугала. Я старалась держаться ради Дениса, но слезы предательницы текли по щекам.

— Ты хоть понимаешь, что мы испытали? Денис отказался оставлять тебя одну. Он даже поссорился с медперсоналом…

— Все в прошлом, ну же…

Я ждала, когда он подойдет, но он оставался на расстоянии. Чувство вины захлестнуло меня. Хотелось скорее уйти из больницы и забыть этот день.

Денис первым среагировал. Он спрыгнул с кровати, достал что-то из кармана и быстро надел мне на палец кольцо с бриллиантами.

— Валерия Андреевна, вы станете нашей мамой? — дрожащим голосом спросил он. — Папа хочет жениться. А мне нужна мама!

Самообладание проиграло. Слезы заструились по щекам. Я переводила взгляд с сына на отца и все думала, не слуховые ли и визуальные у меня галлюцинации. Пальцы не слушались. Я все так же тянула их в сторону мужчины. И расслабилась только тогда, когда он коснулся моей ладони губами.

— Терпение — не самая сильная черта Адских. Место и время подобрано не лучшим образом. Мы с сыном планировали что-то более романтичное, но он задал главный вопрос. Милая Валерия Андреевна, согласны ли вы стать нашей всем: верной женой мне и заботливой мамой Денису?

Счастье сковало голос. Я не могла поверить, что это происходит наяву. Обеспокоенный взгляд Дениса, уверенный голос Ромы подтвердили, что все это не сон и не иллюзия. Мое подсознание меня не обманывает. А в будущем нас ждет много праздников, и я никогда больше не заставлю их так переживать.

— Да. Я согласна. Да!

Глава 24. Рома

Какой насыщенный день! Настоящие русские горки эмоций. Только Создателю известно, как я испугался, когда Лера потеряла сознание. Ее тело обмякло, покрылось красными пятнами, а хрипы говорили о том, что ей тяжело дышать. Время будто остановилось. Я, всегда считавший себя атеистом, начал молиться. Денис устроил скандал: вскочил в машину и наотрез отказывался выпускать Леру из виду. Доверился медикам только после того, как я буквально оторвал его от нее.

Теперь я точно знаю: нужно закупить антигистаминные препараты. Целую тонну. И разложить их везде, где бывает Лера. Врач успокоил нас, сказав, что благодаря быстрой реакции последствия минимальны. Даже думать страшно, что могло бы случиться, если бы она была одна дома. Эти ужасные воспоминания еще долго будут бередить мою душу. Но худшее позади. Лера в порядке. Она приняла мое предложение, и скоро станет моей женой. Мы обнялись, и, стесняясь Дениса, я поцеловал ее. Меня переполняли радость и гордость. Я растерялся, а Денис взял все в свои руки и сам окольцевал наше милое чудо.

Оставалось одно "но". Мой маленький обман. Я уже думал о том, как проведу серьезный разговор с Лерой, когда она окрепнет, как вдруг дверь палаты с грохотом распахнулась, словно кто-то выломал ее ногой. В комнату ворвалась перепуганная Василиса, красная от гнева, и сразу же бросила на меня убийственный взгляд.

— Ты! Да я тебя… Как ты посмел дать ей клубнику?! — закричала она, размахивая шлемом, словно собиралась ударить меня. — Лера, ты о чем думала? Совсем голову потеряла?

— Вася! — вмешалась Лера, кивнув в сторону испуганного Дениса.

Василиса, несмотря на свой вспыльчивый характер, мгновенно переключилась. Она буркнула мне: "С тобой потом разберемся", — и, повернувшись к Денису, заговорила мягким, почти нежным голосом:

— Привет, дружочек! Ты Денис, да? Лера много о тебе рассказывала. Ты у нас сегодня именинник? Я тебе подарок привезла, но вас не застала…

— Здравствуйте. Какой подарок? — в глазах Дениса загорелся интерес.

— Слышала, ты любишь героев Марвела? У меня для тебя есть целая стопка классных комиксов!

— Я люблю комиксы! А вы сестра Валерии Андреевны?

Симпатия сына к бешеной Милой росла на глазах. Внимательно оценивая и сравнивая девушек, он смотрел то на Василису, то на Леру.

— Да, я ее… сумасшедшая половина. Мы с ней как ночь и день. Сахар и соль.

— В твоем случае, скорее, жгучий перец, — пошутила Лера, обнимая Дениса.

— Прости, если напугала, — Василиса присела рядом с Денисом. — Просто знаешь, взрослые иногда, когда им страшно, начинают кричать и злиться.

— Ничего, — успокоил ее сын. — У детей тоже так бывает.

— Как хорошо, что ты меня понимаешь. Думаю, мы с тобой подружимся.

— Я тоже так думаю. А это у вас шлем от мотоцикла? У крёстного тоже есть мотоцикл. Он обещал мне купить красную Ямаху, когда я вырасту.

— Какой замечательный у тебя крёстный, — голос Василисы звучал неестественно сладко. Она бросила на меня взгляд, полный ярости,