Спор на Милую - Алика Алмаран

— Мои — взрослые! Им и подзатыльник можно дать, заставить бегать или отжиматься. А твои ещё со слюнявчиками ходят.

— Денису семь. У него нет слюнявчика, не неси чушь, Вася.

— Могу поспорить, он милый пацан, розовощёкий и пахнет ванилью. Проблема начинается, когда они собираются вместе! Они превращаются в Лангольеров, как у Стивена Кинга. В маленькие летающие зубастые шарики, которые кричат, пищат и пожирают реальность. Это не для меня!

От её чокнутого сравнения и якобы равнодушия к детям меня разобрал смех. Спорить с сестрой было бесполезно. Когда на небесной канцелярии раздавали упрямство, она забрала всё себе. В подростковом возрасте у неё появилась ещё одна дурная привычка — пари. Она вывела споры на профессиональный уровень, и, к сожалению, не умела останавливаться, даже если вбила себе в голову что-то безумное.

Глава 23. Валерия

Праздник удался на славу. Счастливое лицо Дениса, его сияющие глаза согревали душу. Гидрометцентр не обманул — на улице стояла прекрасная погода. Из колонки лились веселые мелодии. Все приглашенные друзья мальчика пришли с подарками, и на столе выросла гора ярко упакованных коробок и шелестящих пакетов. Но для именинника это было не главное. Денис был счастлив от компании: дети гоняли мяч, играли в мини-боулинг и дартс с огромными цветными дротиками. Аниматор разрисовывал лица ребят аквагримом, крутил фигурки из шариков и устраивал салют из мыльных пузырей. Все происходило почти так, как предсказывала Вася: дети носились по двору, кричали, смеялись и звали меня присоединиться. В отличие от сестры, я не скрывала, что получаю от этой суматохи огромное удовольствие.

Роман с утра казался немного хмурым и отстраненным. Возможно, он волновался из-за праздника. Но после нескольких часов, проведенных в разговорах с другими родителями, он расслабился и тоже начал наслаждаться происходящим.

Наконец я познакомилась с Евгенией. Я знала, какую важную роль женщина играет в жизни Адских. Это замечательно, что у Дениса и Ромы есть такая отзывчивая соседка, которая заботится о них. Я волновалась, смогу ли произвести на нее хорошее впечатление, но зря. С первых минут мы нашли общий язык, обменялись номерами и пообещали поддерживать связь. Евгения даже пообещала дать мне кучу кулинарных советов.

Но не все прошло идеально. Перед подачей торта я неловким движением опрокинула стакан вишневого сока на блузку. Пока никто не заметил, я поспешила в спальню переодеться. Через несколько минут за мной зашел Рома. Он подошел сзади, обнял меня за талию и прижал к себе.

— Я начал строить коварные планы, как увести тебя от всех. Ты весь день на ногах. У меня даже не было возможности поцеловать тебя сегодня, — прошептал он нежно.

Я откинула голову, закрыла глаза и растворилась в его запахе. Комната будто исчезла, оставив нас одних во Вселенной. Сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой.

— А ты сильно хотел меня поцеловать? — выдохнула я.

— Очень. Я не знаю, от чего схожу с ума больше: от того, что тебя нет рядом, или от того, что ты близко, но такая недоступная.

Его голос дурманил. Губы коснулись моей шеи, и все внутри затрепетало. Он медленно повернул меня к себе, заглянул в глаза и спросил:

— Как я могу тебя отблагодарить? Ты организовала Денису лучший день рождения в его жизни. Я никогда не видел его таким счастливым.

— Рано благодарить, — выдохнула я, утопая в его взгляде. — Дети еще торт не съели. Праздник не окончен. Нам нужно быть…

Рома не дал мне договорить. Его губы нагло захватили мои. Я перестала думать, прижалась к нему и отдалась моменту. Его поцелуй, тепло рук и властное объятие стали лучшей наградой.

Громкие крики детей вернули меня к реальности. Я отстранилась.

— Помоги мне с тортом. Пока все не вышло из-под контроля.

Украв быстрый поцелуй, Рома с трудом согласился и последовал за мной на кухню. Щеки горели, а в глазах светилось счастье. Мы, как тайные любовники, переглядывались и смеялись, пока подготавливали торт, вставляли свечи. Я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Заметив красноватый крем, я спросила:

— Ты заказал торт с клубничной начинкой?

— Малиновой, — ответил он.

Я зажгла свечи, и мы вынесли торт на улицу. Денис уже сидел во главе стола с Евгенией и друзьями. Все запели, захлопали в ладоши. Мальчик смутился, загадал желание, скрестил пальцы и задул свечи.

Вечерело. Гости разошлись, оставив после себя эйфорию прошедшего дня. Мы остались вчетвером. Евгения помогала с уборкой, а Роман, который обычно равнодушен к сладкому, с удовольствием уплетал второй кусок торта. Денис не переставал благодарить меня и спрашивал, можно ли в следующем году устроить такой же праздник. Я хотела ответить: «Да». Но понимала, что это зависит не только от меня. Имела ли я право мечтать, что через год мы будем вместе? Что, если все это окажется сном?

— Лерочка, ты так и не попробовала тортик! — проговорила заботливая Евгения, замечая мое замешательство.

Я схватила поднесенную тарелку и откусила большой кусок. Торт оказался божественно вкусным. Я не сдержалась и замурлыкала от удовольствия:

— Боже, какая вкуснотища!

Рома улыбнулся, отставил свою пустую тарелку, подошел к Денису и взял его за плечи. Они встали позади меня, а я почувствовала, что они что-то задумали.

— Валерия Андреевна, вы удостоите нас чести организовать следующий праздник сына? Мой, ваш и все последующие праздники, которые выпадут на нашу долю в течение следующих, надеюсь, долгих лет? — спросил Рома.

Горло пересохло. Я пыталась понять смысл его слов, но что-то мешало. Взгляд упал на торт, и я ужаснулась. В суматохе и эйфории, я словно летала на крыльях счастья, и совсем позабыла о делах насущных, таких земных… И неприятных!

— Рома, какую начинку ты заказал? Клубничную? — прошептала я.

Глядя на толстый слой красного мусса, я почувствовала, как горло опухает.

— Клубничный, малиновый… не помню. Какая разница? — ответил он растерянно.

Тарелка выпала из моих рук. Я схватилась за шею.

— У меня аллергия на клубнику…

Глаза заволокло пеленой. Я судорожно пыталась вспомнить, есть ли у меня лекарства. Тщетно. Я много лет избегала клубники, а сейчас почувствовала себя полной дурой. Как я могла забыть? Как я могла испортить такой день?

Будто из-под толщи воды послышались испуганные выкрики. Я прикрыла глаза, и темнота поглотила реальность.

Очнулась я в больничной палате. Правая рука лежала в руке Ромы. Он то прижимал ее к своей щеке, то целовал. Левая рука дрожала — это Денис