Спор на Милую - Алика Алмаран

— Судя по всему, вы вообще не понимаете, что такое любовь. Вы предали свои обещания о вечной верности мужу, бросили собственного ребенка. Так что…

— Я бросила сына? — перебила она с истерическим криком. — Да что ты знаешь на самом деле? Кем, по-твоему, является Роман Адский? Как он появился в твоей жизни?

— Я… мы… — я попыталась ответить, но остановилась. Я не обязана перед ней отчитываться!

— Какая же ты дура! Слепая молоденькая дурочка! Чисто по-женски мне тебя даже чуточку жаль… — Она сделала глоток вина и продолжила с безучастным видом: — Но обман затянулся, и мне не нравится, что сюда втянули сына.

— Сына ей жаль! — я не сдержала смешка.

— Слушай, овечка! Эти волки сожрут тебя с твоей плешивой шкуркой, а ты и не заметишь!

— А вы обо мне заботитесь? — съязвила я.

Заметив, что ее оскорбления не находят во мне отклика, она покраснела, лицо ее исказилось от ярости. Однако она быстро взяла себя в руки, сдержала гнев и резко сменила тему:

— Назови мне имена директоров «Новостроя».

— А при чем здесь это? — недоумевала я.

Но что-то кольнуло меня в груди. Откуда она знает о моей ситуации с «Новостроем»? И почему она упомянула «имена директоров» во множественном числе? Пока я молчала, пытаясь осмыслить ее слова, Марина взяла телефон и через несколько секунд повернула экран ко мне. С фотографии на меня смотрели самые красивые глаза в мире — Ромы, а рядом с ним стоял улыбчивый мужчина, которого я сразу узнала. Кирилл Адамович — имя само всплыло в памяти.

Пока я лихорадочно искала объяснения, Марина продолжала жалить, как змея:

— Неужели тебе не хватило ума даже загуглить, кто стоит во главе «Новостроя»? Рома и Кирилл — друзья детства. Они равноправные владельцы компании! Они хотели прибрать ваш участок к рукам. Рома и Кирилл поспорили. Поведется ли милая дурочка на эту сопливую историю любви? Сколько вы знакомы? Шевели мозгами! Вспомни вашу встречу! Он перевел Дениса, заранее зная, что ты работаешь в этой школе! Сколько у вас первых классов? Он договорился, чтобы Дениса зачислили именно к тебе!

Мой мир рухнул. Воздух словно вырвали из легких. Спазм в груди не давал сделать вдох. Боль была невыносимой. Это не могло быть правдой.

— Не хватало, чтобы ты здесь окочурилась! — Она резко схватила меня за шею, опрокинула бокал, заставив выпить вина.

Кислая жидкость обожгла горло. Я сплюнула на ее платье и оттолкнула ее.

— Дыши, идиотка! Тебе еще повезло! Думаешь, ради успеха они не переступят через трупы? Ты не знаешь, на что способны эти мужчины! Рома сначала попытался бы уговорить тебя, сделал бы предложение. Но если бы ты отказалась, появился бы Кирилл. Думаешь, сложно подсунуть тебе клубнику без твоего ведома?

Ее слова били, как молотом. Это не могло быть правдой! Но как она все узнала?

Ее телефон тихо пискнул. Грустные звуки пианино, лившиеся из колонок, словно отражали мое состояние. Мы измерили друг друга взглядом, полным недоумения и напряжения. Вдруг музыка стала тише, и мой телефон тоже завибрировал, оповещая о новом сообщении. Мы одновременно взглянули на экраны. На моем светилось:

«Хорошая моя, не могу приехать сегодня. У меня важные дела. Завтра все объясню. Люблю тебя».

Марина повернула ко мне свой телефон. На экране горели слова:

«Увидимся ночью. Люблю. Целую».

Что-то капнуло мне на руку. Я провела пальцами по щеке и ощутила влагу. Только тогда поняла, что это слезы. Их соленый привкус напомнил мне, почему говорят: «сладкая радость». Теперь я точно знала — горе всегда соленое.

— Ради Дениса мы с Ромой хотим вернуть наш брак, — ее голос звучал все тише.

С каждой секундой ее противный голос становился все тише, пока не растворился совсем. Я оглянулась по сторонам. Все вокруг казалось чужим, даже моя собственная жизнь. Медленно, на ватных ногах, я развернулась, схватила рюкзак и вышла из квартиры.

Марина кричала мне вслед, но я не разбирала слов. Да и не хотела. Я будто провалилась в пустоту. Белое пространство, вокруг — осколки разбитого витража, обрывки фраз, звучащие где-то вдалеке. Двигаясь на автомате, я села в такси, назвала адрес. Дома первым делом включила компьютер и погрузилась в поиски. Google выдал мне все, что мог, о компании «Новострой». Печально. Любимый человек обманул меня. Но это еще не приговор!

Дрожащими пальцами я набрала номер Ромы. Гудки. Ответа не было. Обливаясь слезами, я написала ему одно сообщение:

«Ты поспорил на меня?»

Он перезвонил почти сразу. Я повторила вопрос. Душа сжалась в комок. Внутри все кричало: «Скажи, что это ложь! Скажи, что любишь! Это все злые языки, и их проделки!» Но он молчал. Слишком долго. Тишина резала больнее ножа. Я приняла ее как признание. Не сдержалась, засмеялась сквозь слезы, размазывая их по щекам.

— Будь честен. Прошу тебя…

— Да, — резко, без колебаний.

— Ты хотел заполучить участок?

— Да. Но все не так, как тебе могло показаться…

Я отключила телефон. Он хотел участок. Он поспорил. Хотел, чтобы я поверила в его любовь, и я поверила! Перед глазами встал образ Дениса. Боль стала невыносимой. Я осела на пол и заплакала, как ребенок. Как недавно плакала у меня на руках Василиса, как маленький котенок, потерявшийся на улице. Новорожденный, еще слепой

Прерывая попытки Ромы дозвониться, я набрала Василису.

— Говори, наша лучшая половина, — бодро ответила она.

— Нет. Я — наша глупая половина. Ты была права. Я наделила Рому теми качествами, о которых сама мечтала. Но это далеко от реальности.

— Лера, что случилось?

Сквозь слезы я рассказала все. Смеясь и плача, я произнесла:

— Я хочу продать дом. Ты согласна?

— Лера, ты знаешь мое мнение. Но не стоит принимать такие решения в таком состоянии.

— Я в порядке! — солгала я. — Мне обрезали крылья, но ноги целы. Я переживу.

— Лера, я сейчас приеду…

— Умоляю, не садись за руль мотоцикла! Я не переживу, если с тобой что-то случится. Я не такая сильная, как ты.

— Хорошо, я приеду на такси…

— Не надо! Меня здесь не будет. Мне нужно время. Я сама позвоню. Помнишь, мы делали генеральные доверенности? Продай дом. Контакты оставлю на столе.

Сестра начала возмущаться, но я отключила телефон. В спальне я набросала в рюкзак одежду, документы, зарядку и кошелек. Переоделась в джинсы и кофту, выбежала из дома под покровом ночи.

Мне не нужны разговоры. Я хочу сбежать. Трусливо? Глупо? Возможно. Но