Пышка для отца бывшего. Он мой босс! - Мира Белл

— Лена сломала ногу. Вчера вечером. Поскользнулась в каком-то ресторане, каблук сломался, и она упала. Гипс, костыли, минимум на месяц.

Я поднимаю голову. В груди что-то ёкает, но я не понимаю почему.

— И что?

— А то, — Андрей понижает голос, — что завтра у шефа переговоры в Питере. Он хотел взять Лену, она же всегда ездит с ним, но теперь некому. Топ-менеджеры все разъехались — кто в командировке, кто на больничном. Слышал, Глеб Сергеевич в бешенстве.

Я нервно сглатываю ком. Перевожу взгляд на дверь его кабинета. Оттуда доносится голос — босс с кем-то разговаривает по телефону, и голос этот раздражённый, с металлическими нотками.

— Ну, — Андрей улыбается, — может, тебя пошлют? Ты же у нас любимица.

— Перестань, — говорю я, но внутри уже начинается дрожь. Мысль о том, чтобы провести с боссом несколько дней в одном городе, вызывает во мне смесь страха и какого-то непонятного волнения.

Андрей уходит. Я снова смотрю в экран, но цифры расплываются. Через пять минут внутренняя линия звонит. Я снимаю трубку.

— Зайди ко мне, — говорит босс. Коротко и без приветствия.

Я встаю. Иду по коридору, прохожу мимо пустого стола Лены, и сердце пропускает удар, когда я вижу его. Он сидит за своим столом, смотрит на меня, и в его взгляде нет обычной усмешки. Глеб Сергеевич серьёзен, сосредоточен, даже немного зол.

— Закрой дверь, — говорит он.

Я закрываю. Становлюсь перед его столом, сложив руки перед собой.

— Ты знаешь, что Лена сломала ногу?

— Да, слышала.

— У меня переговоры в Питере. Завтра в десять утра. С инвесторами из Германии. Мне нужен кто-то, кто знает цифры, кто может вести протокол, кто не облажается. — Он делает паузу и смотрит на меня так, будто взвешивает что-то. — Все кто мог — заняты. Остаёшься ты.

Я открываю рот, но он не даёт мне сказать.

— Не перебивай. Я знаю, что у тебя нет опыта. Но я видел твои отчёты. Ты умеешь считать. И ты не глупая. — Он встаёт из-за стола, подходит к окну и смотрит на город. — Собирайся, малышка. Едешь со мной. Поезд через три часа. Если облажаешься — вылетишь без выходного пособия. Если нет — можешь рассчитывать на повышение.

Я стою и смотрю на его спину. Внутри меня всё переворачивается. Питер. Переговоры. Немцы. Глеб. Я не готова к этому. Я ничего не знаю о том, как вести переговоры, как общаться с инвесторами, как правильно подавать цифры. Я знаю только, как их считать.

— Глеб Сергеевич, — говорю я, и мой голос звучит слабее, чем хотелось бы. — Я не уверена, что справлюсь.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах — сталь.

— Ты не справишься, если будешь сомневаться. Я даю тебе шанс. Бери его или уходи. Прямо сейчас.

Я смотрю на него. На его сжатую челюсть, на то, как он сжимает пальцы на подоконнике. Он ждёт, даёт мне выбор. Но на самом деле выбора нет.

— Я поеду, — говорю я.

Он кивает, и на его лице появляется что-то похожее на удовлетворение.

— Тогда иди. У тебя два часа. Возьми тёплую одежду — в Питере холодно. И захвати ноутбук. И отчёт за прошлый квартал. Всё остальное я дам в поезде.

Я выхожу из кабинета. Колени дрожат, но я не останавливаюсь. Прохожу к своему столу, выключаю компьютер, складываю ноутбук в сумку. Вокруг меня коллеги переглядываются и шепчутся, но я их не слышу. У меня внутри одна мысль: я еду в Питер. С боссом. На переговоры.

Домой я бегу. Метро, переход, эскалатор — я проношусь через всё это как вихрь. Захожу в свою маленькую комнату, открываю шкаф и смотрю на свои вещи. Что брать? Я не знаю. У меня есть одна деловая блузка, одни брюки, одни туфли — те самые, которые я купила на распродаже. И куртка, не слишком тёплая. Я хватаю всё, что есть, складываю в рюкзак. Запихиваю туда же ноутбук, зарядку, пару блокнотов и ручки.

Я смотрю на себя в зеркало. Пучок, бледное лицо, круги под глазами. Я не выгляжу как человек, который едет на серьёзные переговоры. Я выгляжу как студентка, которая сбежала с пары. Но я не могу ничего изменить.

Телефон звонит. Его номер.

— У тебя сорок минут, — говорит он. — Жду на вокзале.

— Я выезжаю, — отвечаю я.

Я вылетаю из дома. Снова бегу к метро, влетаю в вагон, и поезд увозит меня к центру. Сердце колотится, ладони влажные. Я перебираю в голове цифры, которые нужно будет показать. Мне нужно запомнить всё, чтобы не ударить в грязь лицом.

На вокзале я нахожу Глеба у входа в зал ожидания. Он стоит в чёрном пальто, с дорожной сумкой в руке, и смотрит на часы. Когда он видит меня, его лицо остаётся невозмутимым.

— Минута в минуту, — говорит он. — Молодец.

Я не отвечаю. Мы проходим на платформу, скорый поезд уже стоит. Глеб Сергеевич поднимается в вагон первого класса, я иду за ним. Внутри всё блестит, кожаные кресла, розетки, столики. Я сажусь напротив него, и между нами остаётся небольшой стол.

Поезд трогается. Город медленно уплывает за окном. Я смотрю на проплывающие дома, а он открывает ноутбук и начинает что-то печатать. Тишина.

— Ты ела? — спрашивает он, не поднимая глаз.

— Нет.

— Я заказал. Принесут через десять минут.

Я смотрю на него с удивлением. Он заботится обо мне? Или просто не хочет, чтобы я упала в голодный обморок на переговорах? Скорее второе.

Через десять минут проводница приносит подносы с едой. Горячий суп, хлеб, чай. Я беру ложку и начинаю есть. Он тоже ест, молча и быстро, почти не глядя на тарелку.

— Вот, — он толкает ко мне папку. — Это все данные по проекту. К завтрашнему утру ты должна знать это как свои пять пальцев. Я буду проверять.

Я открываю папку. Там цифры, таблицы, графики. Немецкие названия фирм, суммы, сроки. Мне нужно запомнить всё это за