(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

А ещё пахло полевыми цветами, тонким, нежным ароматом, дразнящим мое обоняние. Я с любопытством приоткрыла глаза и улыбнулась. Последнее, похоже, инициатива Рози! С удовольствием потянулась и понюхала незамысловатый, но пёстрый букет на прикроватной тумбочке. Пусть и не цветы из нашей оранжереи — чтобы их взять, нужно разрешение мачехи, но всё равно приятно.

Хотя, сегодня же отдам приказ, чтобы и в мою комнату срезали розы из оранжереи! У Мили всегда в покоях свежие цветы. Почему же у меня их нет? У той, что является официальной старшей и единственной дочерью герцога Перолака Диэйта.

Мачеха не посмеет отказать. Вчера все видели, что во мне произошли какие-то изменения, и нужно отчасти закрепить результат, чтобы все не списали на случайный каприз. Каролина Диэйт действительно «вспомнила», кто здесь наследница.

После увольнения еще в детстве приставленной ко мне Герты, слуги стали смотреть на меня с опаской. Да и сама мачеха насторожена, но все еще уверенная в своем праве и силе, а потому вчера после ужина она провожала меня взглядом, смотрящим как на внезапно взбесившуюся обычно покорную кобылу.

Я же больше терпеть не намерена и не позволю ущемлять мои права.

— Леди Каролина, вы проснулись? — в комнату неслышно проскользнула Рози. — Доброе утро, а я вам тёплой воды принесла для умывания.

— Тёплой… — эхом повторила я, улыбаясь своим мыслям.

Моя жизнь заметно выбрала курс к лучшему.

— Конечно, тёплой! Вы ещё юны и умываться ледяной водой вам ни к чему. Знаете, некоторые дамы в возрасте даже льдом по утрам лицо протирают! — заговорщицки сообщила она мне.

— Леди Эмилия? — предположила я, и Рози утвердительно кивнула.

При мысли, что мачеха вынуждена терпеть такие неудобства ради красоты, я улыбнулась ещё шире.

Пока я умывалась, Рози приготовила мне домашнее платье из купленных вчера. Весь свой старый гардероб я приказала выбросить или раздать среди слуг, если им что-то приглянется. Помимо уж совсем негодного, там все же были вещи из добротных тканей, которые вполне могли подойти прислуге.

Вот только я сама больше не хочу видеть это унылое тряпьё!

Когда служанка расчесывала мне волосы, обсуждая, какую прическу мне сегодня сделать, в комнату неожиданно постучали.

— Посмотри кто, — приказала я Рози.

Та отложила гребень и пошла открывать. За порогом стояла одна из личных служанок Мили.

— Леди Каролина, леди Милиса зовёт вас к себе, чтобы вы помогли ей выбрать платье.

На миг я прикрыла глаза, вспомнив эту привычку своей сестрёнки. Она любила иногда сделать вид, что ей важно моё мнение при выборе платья. Я так гордилась такими приглашениями, принимая всё за чистую монету и считая подтверждением её любви ко мне. Раньше я не понимала, что с её стороны это вид особого унижения: она демонстрировала мне свои дорогие наряды, когда в моём собственном шкафу не было ни одного толком красивого платья.

— Передай леди Милисе, что я поняла, насколько у нас с ней разнятся вкусы. Вряд ли моё мнение ей будет полезно. Уверена, с этой задачей она прекрасно справится сама.

— Оу… — вырвался у служанки неопределённый возглас.

У неё некрасиво округлились глаза и удивлённо вытянулось лицо после моего отказа. Мало того, что ей пришлось ко мне стучаться — раньше этим не озадачивались, врываясь без стука по малейшему поводу, так я ещё и не побежала радостная к Мили.

— Так и передать?! — не поверила своим ушам она.

— У тебя проблемы со слухом? — сухо спросила я.

— Нет-нет! — поспешила откланяться она и скрылась из виду.

Вот паршивка, такое хорошее настроение испортила! Не понимаю, как раньше я могла быть настолько наивной, доверчивой и ничего не замечать?!

А Милиса хороша! Решила подлизаться ко мне, наверняка собираясь воспользоваться случаем и ещё раз напеть про Друда. Вчера она неоднократно заводила речь о том, какое сильное впечатление я на него произвела, что у меня теперь появился поклонник. Но я сухо обрывала её, давая понять, насколько мне вообще не интересна данная тема и сам поклонник, в частности.

Во время завтрака нашей «дружной» семейки Милиса дулась и всем видом показывала, что обижена на меня. При этом бросая завистливые взгляды на мою шею, где блистал кулон на бархатной ленточке. Рози перед выходом предложила мне выбрать украшения, тактично напомнив, что они у меня теперь есть.

Я никак не реагировала на ужимки Мили, отчего у неё испортился аппетит. А вот когда в конце завтрака отец сообщил, что отдал распоряжение: и меня уже дожидался капитан стражи для выбора личных охранников, сестричка заметно оживилась. С улыбкой плотоядной змеюки она заявила, что с радостью поможет мне.

К сожалению, отвязаться от неё не удалось. Отец уже начал бросать в мою сторону недовольные взгляды из-за того, что я отказываюсь от помощи его любимицы, мог и передумать, что мне было совершенно не на руку. Пришлось стиснуть зубы, сдерживая ругательства, и сказать:

— Хорошо, Мили, пойдём со мной. Не думала, что тебе это будет интересно.

— Милиса, проконтролируй. Ты чаще Каро бывала на тренировках наших рыцарей, да и сама училась самообороне, — произнёс отец и добавил. — В этом вопросе я доверяю тебе больше, не подведи.

— Да, папочка! — сладко пропела она в ответ.

«Официально он тебе никакой не отец! Он отчим!» — в раздражении хотелось возразить мне, но я в который раз лишь стиснула зубы. А ведь она с первого дня его папой звала, он же её безбожно баловал, удовлетворяя любые капризы. Уже по одному этому можно было что-то заподозрить. Но куда мне! В то время я не видела дальше своего носа.

И даже сейчас, малодушно предпочла бы и не видеть. О, как хотелось бы мне не знать о том, что люди, зовущиеся моей семьей, сделали все, чтобы уничтожить меня!

Мы отправились на место тренировки стражей сразу после завтрака. При этом шли молча, но когда нас встретил капитан, сестричка сразу же дала понять, ктоздесь главная. Я не высовывалась, заняв на время выжидательную позицию и наблюдая, как далеко она зайдёт. Милиса без особого внимания слушала капитана, рассказывающего нам о сильных сторонах кандидатов, не задерживаясь на них взглядом. Даже когда нам представили несколько перспективных воинов, она продолжала упорно молчать, думая о чём-то своём и не выказывая никакого интереса.

Я чувствовала, что Милиса собирается отыграться на мне, а ее поведение последние полчаса лишь маска. Сестра затаилась перед броском. Так это и оказалось.

Ее молчание вылилось в длинную тираду, которой она перебила