(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

таким видом, будто делала мне величайшее одолжение. Оуэна же я сама отпустила в город. Ему есть чем заняться, и, пожалуй, даже к лучшему, что мы уезжали именно сейчас. В общей суете никто не стал разбираться, куда именно и зачем я его посылаю. Со стороны всё выглядело совершенно безобидно: раз он не нужен мне в поездке, я просто дала ему немного свободного времени.

А теперь эти две змеюки сидели напротив, надувшись, как мышь на крупу, и изо всех сил пытались выжать из меня чувство вины. Напрасно.

Мой взгляд скользнул к сопровождавшей нас охране, среди которой держался и Лерой, и на душе царила уверенность в том, что всё я сделала правильно. Пусть уже неоднократно и напоминала себе, что пока стоит соблюдать осторожность и не показывать, что вышла из-под их контроля, но сдерживаться становилось все трудней. Тем более, что я кожей чувствовала, что они что-то задумали.

Иначе почему мачеха так быстро отступила, стоило мне отказаться ехать без второго своего охранника, того, что был куда опытней Лероя? Она ведь не из тех, кто легко уступает. Значит, на этом пикнике я зачем-то им понадобилась и вряд ли это что-то меня обрадует. А рядом с Лероем мне было куда спокойнее.

День выдался солнечным, тёплым, почти безмятежным, и мы оказались далеко не единственными, кто решил выбраться к воде. На песчаном берегу носились мальчишки — босые, с закатанными штанами, весёлые и шумные. То тут, то там располагались семейные пары с детьми: кто-то расстилал покрывала, кто-то доставал корзины с едой, кто-то пытался угомонить визжащую от восторга малышню.

Мы проехали дальше, отыскивая место посвободнее и потише, подальше от детского гама. Признаться, я даже немного выдохнула, осознав, что вокруг было слишком много людей, а значит, мы всё-таки не одни.

Мне следовало насторожиться, когда Милиса начала кого-то высматривать, беспокойно вертя головой. Но я не успела ничего осознать, как она вдруг радостно взвизгнула и замахала рукой.

— Смотрите, кого я встретила!

Ещё даже не повернувшись в указанную сторону, я уже могла бы поспорить на собственную жизнь, кого именно там увижу. И, разумеется, не ошиблась.

Друд и Фелиция. А вместе с ними пожилая женщина в сопровождении служанки и лакея. Они тоже решили сегодня отдохнуть у озера.

— Какая неожиданность, — с сарказмом протянула я.

Впрочем, издёвки в моем голосе то ли предпочли не услышать, то ли слишком были поглощены своими мыслями и той пакостью, которую желали со мной сотворить.

Милиса, сияя так, будто не она лично устроила это «случайное» совпадение, уже тянула меня за рукав, подгоняя спуститься из ландо.

— Каро, поторопись же, не очень-то вежливо так мешкать, особенно, когда нам так рады!

Невежливость относилась только к моим действиям. В целом мое мнение вообще никого не интересовало. Остальные и заговорщически переглядывались, и делали вид будто мы просто встретились на оживлённой ярмарочной площади, а не в уединённом месте огромного парка. Случайно, конечно же!

Фелиция первой шагнула навстречу к мачехе и Милисе. В лёгком платье цвета молодой листвы, с безупречно уложенными волосами и улыбкой, от которой у меня неизменно начинали ныть зубы. Я помнила ее эту гадючью-паучью ухмылочку. По той еще жизни, и ничего хорошего не ждала.

— Какая приятная встреча, — пропела она. — Мы как раз думали, что компании нам и не хватает.

— Удивительно, — отозвалась я, решив не изображать статую и слишком покорную падчерицу. — А мне, наоборот, кажется, что мы тут лишние. Матушка, неужели для нас не найдется иного места?

Пока я говорила, служанка вместе с охранником мачехи доставали вещи для пикника из ландо.

Друд, стоявший чуть поодаль, улыбался так, что не знай я его раньше, точно бы растаяла. Его сладкая во всех смыслах улыбка, обещала небесное блаженство. Да и сам он выглядел так, словно только что сошел с холста знаменитого художника. Раньше мне очень нравилась его внешность обольстительного, искушённого человека сочетающаяся с хрупкостью и нежностью. А сейчас, фи! Что это за узкие плечи, что за длинные тонкие ножки? Мужественностью от него, увы, не пахло. Даже не спасали модные у мужчин в этом сезоне накладки под плечи, призванные визуально улучшить фигуру. Выглядел он пусть не хилым, но очень изнеженным. Крепкое мужское плечо здесь, как и надёжность, искать не следовало. Может, поэтому, что Друд и сам понимал, насколько неполноценен, он и избивал меня в прошлом? Впрочем, зачем я вновь ищу ему оправдания? Подонок навсегда останется только подонком!

Пожилая женщина, до сих пор разглядывавшая меня с холодным вниманием, слегка приподняла подбородок. Я видела ее впервые, и увы, в прошлой жизни мы точно не встречались.

— Так это и есть ваша прекрасная подруга с семьей? — спросила она у Фелиции, ласково поглядывая на Мили и кидая на меня настороженный взгляд. — Милая и благовоспитанная леди и ее сестра, та самая?

«Та самая» прозвучало так, что захотелось немедленно проверить, не выросли ли у меня рога, хвост и чешуя. И третий глаз во лбу. Ну мало ли?

— Именно, тётушка, — мягко ответила ей Фелиция. — Прошу, позволь представить, герцогиня Эмилия Диэйт, ее дочь — леди Милиса Диэйт, а также сестрица Мили, леди Каролина Диэйт.

— Виат, — спокойно поправила я. — Милиса носит фамилию своего отца, почившего барона Виата, леди Фелиция. Такая ошибка недопустима, особенно для дорогой подруги, как минимум неуважением к покойному барону.

— Ох, сестренка, будет тебе! Меня воспитал твой отец, и я… признаться, совсем ничего не помню о бароне Виате. — Мили картинно всхлипнула и приложила руки к сердцу. — Именно герцог Диэйт стал для меня…

— Отчимом. — Прервала ее словесной поток. — Внутри семьи мы можем считать и говорить, как угодно, но за пределами поместья — ты дочь и наследница рода Виат. Не стоит об этом забывать, не так ли, матушка?

«Матушка», к слову, стояла бледнее полотна, и таким глазами смотрела на меня, словно я была ядовитой жабой, а не юной и прелестной девушкой восемнадцати лет.

Они притащили меня сюда и правда полагали, что я от счастья прямо тут в руки к Друду и упаду?

— Каро, право слово, какая муха тебя укусила? Такой чудесный день, такие прекрасные люди, а ты маленькую оплошность выставляешь трагедией.

— Маленькую оплошность? Матушка, вряд ли за такую маленькую оплошность во время нашего дебюта церемониймейстера погладили бы по голове. И мы не столь близки с этими людьми, чтобы прощать такие оплошности.

Стерпеть ещё можно было от друзей семьи, а тут какая-то кузина завалявшегося барона, которую я вижу второй раз в этой жизни,