Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому - Ната Хари

очень любила нос не в своё дело сунуть. И не нахамишь, маменька же. Вот и устраивала ей несколько лет разнообразные диверсии, чтобы отучить пастись в шкафах, документах, спальне… Веселее всего было с холодильником. После нескольких эпизодов «я забрала из морозилки фарш, ты же все равно не умеешь делать нормальные котлеты» и «я унесла сало, тебе нельзя такое жирное», она случайно приготовила «нормальные» котлетки из мужниного мотыля и пожарила картошечку на лекарственной мази с дегтем и перцем.

— Ух, какая ты опасная! Хорошо, что играешь на моей стороне! — Миша тянется за поцелуем, касается моей выпущенной на свободу груди. Меня прошибает током.

— Миш. Верни бюстгальтер, по-хорошему прошу. Мне хочется чем-то прикрыть «немножко эрекцию» моих сосков.

— Вот если бы ты этого не сказала, у нас, возможно и получилось бы съехать с острой темы. А теперь, хочешь-не хочешь, а придётся обсуждать перспективы возможного секса, — что я там говорила про «прошибает током»? Когда он вот так ведет носом от шеи за ушко, вот это — все двести двадцать!

— Черт. Я, грешным делом, надеялась, что ты совсем консерватор и к обсуждению этой стороны семейной жизни не готов.

— А что? — мурлыкает агент-провокатор. — Я привлекателен, ты — чертовски привлекательна, оба совершеннолетние, свободные от отношений (Славик уже не считается) и на полном серьёзе собираемся пожениться. Давай сюда свои возражения.

— Это обязательно? Мы сутки знакомы и на такие темы перешли.

— Морько. Во-первых, я видел твои соски. Во-вторых, я мальчик взрослый. И понимаю, что у не менее взрослых девочек после двадцати лет брака со всякими Славиками в голове появляется неприличное количество таракашек и заморочек на эту тему. И если бы была опция накосячить, сбежать от тебя утром, оставив на подушке миленький браслетик для твоей изумительной лодыжки, я бы ещё мог попробовать обойтись без сложных разговоров. Но в этот раз нельзя ни косячить, ни сбегать. И я планирую беречь твою нежную душу и принимать любые твои решения. Хотя, признаюсь, если мы объявим целибат, просто мне не будет.

Дышу. Между ног — кипяток. Пытаюсь проглотить дурацкий ком в горле, который не дает говорить.

— То есть просто пустить всё на самотёк и пусть оно само получится, как получится, мы не можем? Нам очень нужен план?

— Ты не похожа на человека, пренебрежительно относящегося к планированию.

— Секс по расписанию в моем возрасте — это издевательство, Миш.

— Ммм, не понял, поясни.

Наливаю себе остатки вина, выпиваю залпом. Господи, ну почему так сложно говорить, мне ж не шестнадцать, ей-богу.

— В сексе у меня есть аж несколько проблемных аспектов, — дыши, Море, дыши глубже. Это Миша. Он — партнёр. Он не осуждает. И если что-то кого-то из вас не устроит — идею половых отношений можно будет просто отменить. Ради договора. Давай, Море. Высказалась и забыла. Залпом, как водочку. — Во-первых, то, что для мужчины — чистая физиология, для женщины — близость. Я боюсь привязаться и потом, после развода, собирать себя по частям. Потому что мы уже решили, что все это — история временная. Я и так уже к тебе привязываюсь.

— Вряд ли мы успеем нагадить друг другу настолько, чтобы не остаться дружбанами, несмотря на «привилегии». И да, я тоже к тебе привязываюсь, Море. Сам не ожидал.

— Во-вторых, женское либидо после сорока — это перестройка сексуальности. С юной способности завестись с пол-оборота к взрослой женственности, про которую шутят «баба — ягодка опять». Это нестабильно, непредсказуемо, требует долгих прелюдий и может мгновенно схлынуть, как волна прибоя, от одного неосторожного слова. Я могу после фразы «давай займемся сексом сегодня вечером» весь день ходить возбуждённой, как кошка, а к вечеру напрочь переболеть и беситься от каждого прикосновения. И я сейчас именно на этом промежуточном «перестроечном» этапе. И я хрен знает, чего вообще хочу.

— Окей, ничего не планируем заранее. Понял.

— В-третьих, извини за каламбур, последний первый секс с новым партнером случился у меня двадцать два года назад, когда у меня было совершенно другое тело. Сейчас я — обычная женщина с растяжками, животиком, ушками на бедрах и — о ужас! — я родила двоих крупных детей. А вдруг я, как в анекдоте, туда «уууу! — а оттуда поезд»? Хватит ржать, блин! Это не про то, что я как-то прибедняюсь или навязываю тебе мнение о себе самой, речь только про мои страхи и то, что крутится в голове. Когда годами нацеливаешься на то, что проживешь жизнь и состаришься с одним человеком, вы просто как-то развиваетесь вместе, ищете способы сделать друг другу приятно и нескучно, подстраиваетесь, видите друг в друге красоту, даже если он храпит, а она — пускает слюнки на подушку. Но у меня не сложилось. У меня нет больше партнера, который прожил вместе со мной всё, что происходило с моим телом. И я очень боюсь и не знаю, как заново сделать эту «притирку». И да, звучит как психоэмоциональная каша. Но — как могу.

10. Миша

Утро встречаю с мутной головой — доставил свою красоту домой только к часу ночи, пока вернулся, лёг, переварил информацию, угомонил неизбежный после психо-эротических разговорчиков стояк — а вот уже и мой шестичасовой будильник.

В офис я обычно приезжаю первым. Это Димка у нас — личность творческая, может позволить себе работать с десяти утра, но мне, человеку, проданному с потрохами производству и логистике, приходится быть ранней пташкой.

Прогнать из головы Машкины сосочки под тонким свитером сложнее, чем самое лютое порно. Не помог ни душ, ни бассейн — одной работой и спасаюсь. Но, очевидно, что вчера переходить к «сладенькому» было совсем не время. Во-первых, договорились двигаться маленькими шагами. Во-вторых, почему-то было такое чувство, что вчера трахал бы не я, а меня. Причем в мозг.

Нет, я до сих пор уверен, что Море мне сам боженька послал: умная, заводная, понимает с полуслова, креативит безбашенно. Одна выходка с лифчиком-димкоотпугиваетелем чего стоит! Золото, а не женщина. Никого другого я бы на своей территории терпеть не согласился. При мысли, что через пару дней мы будем спать под одним одеялом, все мои внутренние альтер-эго, от Миши-зануды до Миши-казановы, довольно потирают ручки. Даже Миша-директор не морщится: уж кто-кто, а эта женщина от работы отвлекать не будет, и никаких тебе «за-ай, ну ты скоро?», гарантированно.

И только две ложки дегтя, вместе больше тянущие на полведра.

Димасик-подозревасик и Славочка-пиявочка. Нет, это не я сюсюкаюсь. Это Машка вчера выдала, и приклеилось.