Танька. Простая история непопаданки - Нелли ИМ

городку в Подмосковье. Все камеры были наши; не удивлюсь, если и портреты на досках почета появятся под лозунгом «Их разыскивает полиция». Я не знала, на кого оформлена машина, но представила количество и суммы штрафов, мысленно его пожалела. Машка скулила на заднем сидении, позабыв про мои рассказы о руках и прикосновениях. Эпичная картина блондина на руках с плачущей рыжей радовала глаз своей сюрреалистичностью. Слишком разные, слишком яркие. Оба. Именно слезы Марии растопили сердце Егора: он наконец-то сжалился над нами и уступил мне место за рулем автомобиля, позволив выжить в адской гонке. Спокойно двигаясь по трассе со скоростью сто — сто десять километров в час, я откровенно наслаждалась ездой. Разница между моим жуком и этим авто была глубиной в Марианскую впадину. Жаль, что я на такую вряд ли сама быстро заработаю. Ловя на себе косые взгляды Егора, который оккупировал переднее пассажирское, никого сюда не пуская, я все больше думала о том, могло ли быть между нами хоть что-то кроме дружбы. Если откинуть все предрассудки, смогла ли я назвать этого красавца своим? Смогла ли терпеть чужие масленые взгляды на него и презрительные на себе? Думала и не находила ответа. Рассказывать компании про явление Егорова отца в туалете я не стала. Наверное, зря. Время покажет. Сейчас же я просто наслаждалась дорогой и компанией. К вечеру первого дня пути мы сделали остановку на АЗС: заправить машину, размять ноги, выпить кофе. Меня удивил Макс, крепко держащий за руку Машу. Ее смущенная моська и румянец на щеках о многом говорили. Не зная, как реагировать, решила не спешить с выводами и уговорами подруги избавиться от ушастого. Делая махи руками и приседая, чтобы разогнать кровь по телу, отошла в тень и начала делать наклоны. Откуда вылез парень, так и не поняла, но когда меня схватили поперек талии и поволокли в кусты, молчать не стала. Одного моего испуганного вскрика хватило, чтобы привлечь внимание эльфов. Правда, мне тут же заткнули рот грязной рукой и, сжав бока до боли, потащили дальше, ускоряясь. Егор налетел как смерч, снес меня вместе с напавшим, с рыком вырвал из рук чужака и кинулся на последнего. Незнакомец растворился в тени, избегая драки. Видимо, понимал, что шансов победить нет.

Меня трясло от пережитого. Сердце колотилось как сумасшедшее, воздуха не хватало. Наверное, если бы я расплакалась, было бы легче, но плакать я не умею. — Кто это был? — еле выдавила из себя. Машка, вцепившаяся в меня как в спасительную соломинку, только плечами пожала. Мой задушенный голос напугал всех. Парни, рыскавшие по округе в поисках нападавшего, растаявшего как первый снег, кинулись ко мне одновременно с вопросом: — Где болит? Егор развернул меня к себе, прижал к груди и, шепча всякую ерунду, успокаивающе гладил по голове. Какие там запреты на прикосновения? Я о них даже не вспомнила. Чувствуя его губы на своей макушке и висках, не знала, как вести себя с ним. Мне потребовалось время прийти в себя и окончательно успокоиться. Постоянное молчаливое переглядывание эльфов между собой настораживало. Только предъявить мне им, кроме своих подозрений, было нечего. Простояв на АЗС больше двух часов, уже в ночи, мы продолжили движение. — И все же, кто это был? — в очередной раз я задавала один и тот же интересующий меня вопрос. Ловила взгляды эльфов, понимая, что знают, но, скорее всего, не скажут. Рин сжалился надо мной и под недовольным взглядом Егора высказал предположение, что это теневик. Понятия не имела, кто это такой, однако то, что мне нужно учиться себя защищать, стало ясно. — Маш, а ты не хочешь со мной на карате, там какое-нибудь записаться, или айкидо? — в повисшей тишине прозвучал только хмык Егора, и не успела Машка толком обдумать мое предложение, как Егор же и изрек: — Я тебя научу эльфийской защите. Ею владеют все благородные эльфийки. И вот умом понимаю, что с его стороны это как очередная ступень к цели, а отказываюсь от помощи с трудом. — Слушай, я же не благородная эльфийка, давай я на карате запишусь. — Нет, и это не обсуждается. — Подожди, — остановила я его, — так переговоры не ведутся, вдруг эта защита подходит только эльфийкам или, мало ли, у тебя потом проблемы возникнут из-за того, что ты слил секретную информацию хранителю. — Нет, нет и нет. Я ответил на все твои вопросы? Властный голос Егора будил во мне странные чувства, разговор не идет о подчинении. Наоборот, мне хотелось спорить с ним, отстаивая свое мнение. — Егор, ты не сможешь меня ничему научить. — Это был мой последний довод. — С чего ты это взяла? — Наш разговор слушали все: и Серж, и Рин, и Машка в объятиях Макса, и обнимающий ее Макс. Слушали и не вмешивались, лучше нас, видимо, осознавая, что развязка может не понравиться. — Ты знал, что некоторые хранители еще и даром предсказания обладают? Тишина мне была ответом. — Так вот, могу точно сказать, что в ближайшие сутки объявится твой отец и уведет тебя домой. Более того, чувствую, то же самое произойдет и с остальными. Ребят, без обид. Что чувствую, то и говорю. В зеркало заднего вида узрела, как после моих слов Макс крепче прижал к себе подругу и собственнически, подчиняя ее своей воле, поцеловал. Остальные сидели молча, задумавшись над моими словами. Рин был первый, кто спросил: — Ты уверена в своих видениях, хранительница? — Рин, ну ты что? Разве можно в чем-то быть уверенной? Любое действие меняет картину будущего, я рассказала вам то, что вижу, а уж как оно повернется, кто его знает? Рассказывая им сказки о моем даре, я сама не догадывалась, насколько близка была к истине. Не в плане самого дара, конечно, это так, для поддержания беседы было сказано. Я про само предсказание. Двери позвали меня во время подъема в лифте на девятый этаж. Готова левый клык отдать, но гарантирую, что знаю, кто меня так требовательно зовет. Войдя в квартиру, сразу же потянула дверцу шкафа. Оттуда без лишних вопросов вышла целая делегация из шести эльфов, знакомым мне среди них был только отец Егора. Ну как знакомым, представляться он не спешил. Брезгливо оглядываясь, мужчины вошли в комнату, заняв все оставшееся пространство. Схватив Машку за руку, оттащила ее к дивану, усадила и уселась сама с ногами, в ожидании спектакля. Мой квартет встал стеной между нами и прибывшими, загораживая от любопытных глаз или просто пытаясь спрятать свои эмоции. Спектакль начался