Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

— Приходи в подвал. Мы ждём тебя.

Блейк повесил трубку, забирая выбор из его рук.

Беккет оставил машину на месте и пробежал несколько ярдов, пока не добрался до задней двери Блейка. Блейк ждал и, должно быть, сказал полицейским, что всё в порядке и они могут уехать, потому что он открыл дверь и без всякого вмешательства посторонних, схватил Беккета за предплечье.

Блейк уже открыл лишнюю бутылку пива и сунул её ему в руку. Своей татуированной рукой он приветствовал Беккета. Коул присоединился, и они ударили бутылками над заплетенными руками.

— Боже, я скучал по вам придурки. — Беккет отказался от здравого смысла и осушил пиво как можно меньшим количеством глотков.

Вскоре они поставили пустые бутылки на пол, и Блейк вытащил ещё три, кинув две в правильном направлении.

Коул рассмеялся.

— Это номер три и… — он вытащил телефон и посмотрел на время. — Прошёл всего час.

— Похоже, это чертовски хороший день. — Они снова выпили после тоста, и Беккет похлопал братьев по спине. Он знал, что не переставал улыбаться с тех пор, как вошёл в дверь. — Придурки. — Он покачал головой.

Прошли годы, и ему нравилось сидеть с ними, и он мгновенно почувствовал себя непринужденно — ни одной детали не было упущено. Они были лучшей компанией. Всегда будут. В идеальном мире он разговаривал бы с ними обоими каждый херов день.

Коул вскочил и нажал кнопку «играть» на айпаде Блейка. Песня полилась на них, и они сидели в ошеломлённом молчании, пока она играла.

Когда всё закончилось, Беккет начал аплодировать.

— Дорогой, из твоей чертовой задницы расцвёл талант. Я люблю тебя до охерения.

— Я чувствую то же самое к тебе. — Блейк рассмеялся, а Коул застонал.

Коул наклонился вперёд, сделав ещё один глоток пива.

— Так что, черт возьми, ты задумал?

Беккет покачал головой.

— А вы, ребята? Блейк нарожал детей, как мормон. А вы с принцессой-феей, что делаете?

Улыбка Коула разгладилась.

— У Кайлы только что случился выкидыш. Мы пытались в течение долгого времени, но почти ничего не смогли… Сейчас же очень трудно вернуть всё на круги своя.

— Ооу. Не брешишь. Мне очень, очень жаль. Ты, должно быть, разбит. Беккет покачал головой. Должно быть, такое дерьмо разбило Кайлу. Такая чувствительная, заботливая цыпочка с грязным ртом.

Коул пожал плечами.

— Всё относительно, понимаешь? Это была сумасшедшая кучка часов. Ева в порядке?

Прежде чем ответить, Беккет сделал большой глоток пива. По правде говоря, он понятия не имел, как она себя чувствует. Вернувшись в машину, полный кофе и сэндвичей, он словно сошёл с ума. У него не было на это права, но он допрашивал её о полицейском. То, как она облизывала его на вечеринке, — это одно, но то, как она ухаживала за ним у отца, — это пинок под зад. Он видел, что она заботилась о парне, хотела, чтобы он был в безопасности.

Но это имело смысл. Спустя столько проклятого времени она делала именно то, что и должна делать нормальная девушка. Но когда он поздравил её с тем, что она нашла хорошего мужчину, повторив ей её собственные слова, она покачала головой.

Последовавший за этим спор не был моментом гордости. Все эти годы он тренировал себя не реагировать гневом, мгновенным и жестоким, но его дисциплина испарилась. Он поступил правильно, защитив того придурка, но на этом всё. Последними словами, которые он бросил ей, были: «Я просил тебя больше ни с кем не трахаться! Это всё, о чём я спросил. Тяжело держать свои чертовы ноги сомкнутыми?

— Пять ебучих лет, засранец, — ответила она, хлопнув дверцей машины, промчавшись по парковке и исчезнув.

Беккет поморщился при воспоминании. Он был совсем не очарователен. Ни капельки не джентльменом. Она выглядела фантастически. Но он боялся сказать это, потому что, возможно, она объяснила бы это своим счастьем с полицейским.

Он решил дать им обоим немного времени, чтобы остыть. Потом он догонит её и всё исправит. Пиво уже успокаивало его расшатанные нервы.

— Она хорошо выглядела. Хотя я не уверен, как всё пойдёт дальше, — наконец ответил он Коулу. Он встал и нажал кнопку воспроизведения на iPad, желая снова услышать обнадёживающую песню Блейка. На радионяне он смог увидеть Булочку в полной безопасности, а вокруг неё лежали дети.

— Ты хорошо справился, сладкий горошек. Я тебе это говорил? Я был по-настоящему впечатлён её потрясающему спасению как в «Крепком орешке».

— Я всё время боялся. — Взгляд Блейка упал на монитор. Песня соответствовала картинке.

— Это потому, что ты был потрясающим. Тогда было больно и может быть страшно. Со мной такое происходит целыми днями, каждый день. — Беккет поднял пиво в сторону Блейка.

Коул фыркнул, и Блейк швырнул подушку. Беккет пригнулся и рассмеялся. Если бы он мог держать этих двоих в кармане до конца своих дней, он бы это сделал.

* * *

Чери спряталась в ванной у Джареда. Ну, «спряталась» было не совсем правильным словом. Он знал, где она. Но это было самое безопасное место, которое она могла найти, пока он бушевал снаружи. Она сидела на закрытом унитазе, обхватив голову руками. Кровь из её губы капала на пол, по иронии судьбы образовав лужу, напомнившую сердце.

Она не выберется отсюда живой. Теперь она знала это и помолилась за Веру. В последние минуты своей жизни она почувствовала ошеломляющее сожаление из-за того, что бросила сестру. Возможно, Беккет приедет и присмотрит за ней. Её слезы соединились с сердцем на полу. Это была не любовь. Теперь она ясно всё увидела, хотя от этого не было никакой пользы. Любовь не должна ранить. Любовь не ранит.

Дверь вибрировала от его кулаков, и всё её тело вздрогнуло. В этой ванной не было окна. Каждый раз, когда она принимала душ, зеркало запотевало на полчаса. Дверь снова завибрировала, и Чери включила душ, надеясь выиграть немного времени. Через несколько минут из-за занавески поползли струйки пара.

Он перестал стучать, и это дало ей небольшой проблеск надежды. Возможно, он потерял сознание. Видит Бог, сегодня вечером он выпил всё, что было в доме. Но тут дверная ручка начала трястись. Она бросилась вперёд и схватила ручку, влажный воздух сделал металл скользким. Он вспомнил, что от этого хрупкого замка был ключ. Ей приходилось использовать его миллион раз, когда Вера запиралась в этой ванной, пока Чери и Джаред ссорились. Она использовала ключ и врывалась внутрь, закрывая за собой дверь и прижав к себе сестру. Тогда она всегда пела любимую колыбельную своей сестры, пытаясь вернуть её в