Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

Тем более сессия на носу.

— Спала. Да…

— Зай, тебе сейчас мама позвонит. Я уже выезжаю.

— О, да, вторая линия. А что она хочет?

— Отрубаюсь, скоро буду, — говорит Влад.

В чём такая спешка? Не понимаю… Мы вообще вечером планировали только встретиться.

— Алло!

— Анечка, привет, дорогая, как ты?

— Хорошо, спасибо, Юлия Владимировна! Родители приехали.

— Потому и звоню, дорогая. Мы сейчас с Костей, — осекается, — с Константином Юрьевичем играем в теннис в клубе недалеко от вас. У нас что-то вроде дружеского чемпионата. Мы бы хотели после заехать, кофе попить, с твоими родителями познакомиться. Буквально на часик.

Мама будет в шоке. Кофе заехать попить…

Да ей к их кофе надо месяц готовиться, но я не знаю, как отказать. Чёрт…

— Конечно, заезжайте, Юлия. Скину адрес. А вы мне номера, пропуск закажу.

— Класс! — Слышу довольный возглас. — До встречи!

Теперь я понимаю, что за спешка у Влада.

Вскакиваю с постели, как ошпаренная, и выбегаю из комнаты.

— Мама! — кричу на ходу. Так спешу, что перепрыгиваю через две ступеньки.

Хорошо, что у нас только вчера был клининг с генеральной уборкой.

— Чего орёшь? Предки в Metro уехали закупаться, — ворчит Даня.

— Бро, у нас ситуация S.O.S! Ананьевские едут в гости!

— К нам? Сам буржуй собственной персоной? Я пас, — поднимает руки в сдающемся жесте, — я сваливаю.

— Даня, не смей! У нас семейные посиделки. Мы знакомимся семьями. Иди лучше себя в порядок приведи, душ прими, — даю указания и параллельно набираю маме.

— Да, Донь?

— Мама, я звоню тебя обрадовать. К нам едет ревизор!

— Какой ревизор? — Непонимающе спрашивает мама, по тону слышу, что она выбирает продукты и ей не до нас.

— Ананьевские. Через час будут у нас. Кофе попить заедут и познакомиться с вами.

— Очень смешно.

— Я не шучу…

Мама начинает верещать в трубке, как угорелая. Мне кажется, что у неё даже паническая атака начинается. Пытаюсь её успокоить и рассказать, какие они классные, но бесполезно.

Я тоже нервничаю. Вообще не представляю их у себя дома, но что делать…

Через сорок минут мама, как фурия, врывается домой. Скидывает нам пакеты с братом и убегает наверх переодеваться.

Мы с Даней уже в полной боевой готовности.

Я надеялась, что Влад приедет раньше своих родителей и нам поможет и что-то подскажет, но он всё едет.

Мама позвонила раз двадцать из магазина, интересуясь их предпочтениями, а я сама толком не знаю…

Разбираю её покупки и понимаю, что она гребла всё подряд.

Папа же вообще невозмутимый. Сел в своё кресло и в айпаде залипает. Счастливый.

Но он и с Константином Юрьевичем уже знаком. И в июне выходит к нему на работу.

Ох… сколько же у нас перемен…

— Ну как я? — С придыханием спрашивает мама.

Мама спустилась в красивых кофейных брюках палаццо и белой шёлковой блузе. Колье Hermes, элегантная и красивая. Не понимаю, почему она так переживает.

— Топчик, мам! Ты лучшая! — Заверяет её Даня, а я киваю.

— Лучшая… Она же светская львица. Ей комплименты пишет Сальма Хайек и Ирина Шейк.

— Мам, — успокаиваю её, — успокойся, пожалуйста. Твоя Рогачёва в тысячу раз пафоснее Юлии. Да и ты, честно говоря, тоже.

— Что ты хочешь этим сказать, Аня? — Сразу напрягается мама.

— Что не старайся произвести впечатление. Расслабься. Они вообще нормальные.

— Так, заболталась с вами. Достаньте мне Веджвуд.

— Это что? — Спрашивает Даня.

— Сервиз кофейный. С серым рисунком. Живее, Дань!

Мама включилась в работу и начала суетиться по кухне.

Я накрываю стол, расстилаю скатерть.

Раскладываю фрукты и ягоды под маминым контролем по этажерке.

Слышу звонок в дверь.

— Кто откроет? Я?

Мама показывает, что у неё запара. Даня вообще будто не при делах, а папа только лениво откладывает планшет.

Бегу к домофону. Смеюсь, когда вижу изображение на камере. Она такая низкая для Влада, что выводит только его грудь.

Открываю дверь и выхожу на террасу.

Ананьевские заходят все вместе. Через открытую калитку вижу, как у нас на площадке для паркинга стоит Ламборгини Влада, удлиненный «Аурус» Ананьевского, да ещё и внедорожник сопровождения.

Мы сегодня опять будем звёздами среди соседей.

— Добро пожаловать!

Моё волнение спадает, как только я вижу Влада, и я расплываюсь в улыбке.

Влад, естественно, несёт мне букет. Всегда сезонный. Теперь сирень всех видов и оттенков.

Константин Юрьевич тоже с двумя букетами и пакетом доставки Яндекс Ультима.

— Как у вас красиво, Анечка! — Обгоняет мужчин Юлия Владимировна и резво запрыгивает по ступенькам ко мне.

Я смотрю на Ананьевских и улыбаюсь. Они реально с тенниса. И это видно. Вообще не замороченные.

Юлия Владимировна в белых лосинах и зелёном поло, на бёдрах повязана олимпийка белая. Высокие носки, кроссовки и повязка махровая на голове.

А Константин Юрьевич в белых спортивных штанах и такой же ярко-зеленой олимпийке, как у Юлии Владимировны поло. В бейсболке. На полном расслабоне.

Бедная моя мама… Она сейчас начнёт еще больше переживать…

Завожу Ананьевских в дом, и уже в холле их встречает моё семейство.

Я была права, как моя расфуфыренная мама видит Ананьевских после тренировки, меняется в лице.

Быстро берёт себя в руки и смущённо кривовато улыбается.

Благо, Влад берёт на себя неловкий момент и всех друг другу представляет.

Юлия Владимировна сразу же обнимается с мамой и Даней. Папе жмёт руку.

— Пиздец она крутая, у меня аж проснулся, — шепчет мне Даня, когда мы плетёмся за ними.

— Дань! Ты норм вообще? — Шиплю на брата и толкаю его в бок. Смотрю на Влада с опаской, надеюсь, он это не слышал.

Бедная мама так нервничает, что говорит абсолютно не своим голосом. Даже Даня показывает на свои уши и гримасничает, что вот-вот взорвётся.

— Ой, а может мы на террасе посидим, такая погода чудесная! — Предлагает Юлия Владимировна.

— Конечно, сейчас перенесём всё туда, проходите, — последнее слово у мамы вообще выходит фальцетом.

Жду, когда папа всех проведёт на террасу и закроет дверь, и подхожу к маме.

Беру её за руку и устанавливаю зрительный контакт.

— Мам, прекрати нервничать! Это просто родители Влада и всё. Ничего страшного.

— Легко сказать, — мама опирается на столешницу и тяжело дышит.

Поглаживаю её по спине, что-то она чересчур напрягается.

Через несколько минут мама на подносе выносит кофе. Я за ней несу пирожные. В уме прикидываю, сколько останется нам, а сколько съест Влад. Тут явно ему недостаточно.

Мама начинает ставить поднос на стол, как в замедленной съёмке вижу, как дёргается её рука и она выливает всё на свою жемчужную блузу.

— Оййй, простите, — вопит мама и