Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

прогулки. И ради чего? Этот вопрос особо интересовал господина рабовладельца. Неужели этой прелестнице потребовались рабы? Однако, по вещевому мешку за спиной и потрепанной одежде, северянка вовсе не походила на богатую покупательницу, скорее на путницу, паломницу к нубейским святыням или вовсе беглую невольницу. Но, как бы то ни было, она была прекрасна собой, а что ей нужно – это он выяснит, украсив сегодняшний вечер весьма приятным общением. Он сумеет добиться, чтобы оно продолжилось в его спальне.

– Как приятно. Я люблю общение без лишних усложнений. Тогда для вас я – просто Эрфина. Хотя близкие мне люди, называют меня Эрфина Морей. Позвольте, отпущу своего котика, – не дожидаясь ответа Эриса наклонилась и бережно опустила Сармерса на пол. – Не может и минуты без меня. Ласковый такой, привык к рукам, и приходится всюду брать его с собой, – пояснила госпожа Диорич, погладив кота, а тот будто подмигнул ей чудным голубым глазом.

– Эрфина это же… вроде змея в аютанских пустынях? – Наугуру вскинул бровь, изумленный таким именем и даже подумав, будто он ее неправильно расслышал.

– Совершенная правда, господин Наугуру. Змея. Еще какая змея! Ядовитая. Очень опасная. Из-за неудачного имени всю жизнь маюсь. Представляете, когда вас каждый знакомый ядовитой змеей называет? Я же на самом деле не такая: я добрая и ласковая. Особенно если ко мне люди добры. Но, ладно, вам мои беды ни к чему, – Эриса обернулась на стоявшего позади у открытой двери охранника. – Я к вам, Наугуру, по делу. Думаю, только вы можете выслушать меня, проникнуться и понять. Мы могли бы переговорить наедине? Вопрос очень личный. Практически интимный.

– Нарбон, пожалуй, ступай. Оставь нас, – хозяин небрежно махнул воину, ожидавшему у двери. – Госпожа Эрфина, может по чашечке вина с халвой? – предложил рабовладелец, когда створка двери, качнув душный воздух, захлопнулась.

– Сразу легче стало. Не люблю, когда кто-то смотрит в затылок, а тем более на мою попу, – сказала арленсийка, в последних словах заметно приврав. Проходя дальше в зал, она разглядывала отделанные синими изразцами стены, окна, завешенные шторами тяжелой из тафты с желтыми цветами. Остановилась возле картины с видом на горы и наурийские джунгли. Потом, вильнув той самой попой, которая якобы не любила внимания, отозвалась на его предложение: – Да, я с удовольствием выпью с вами вина. Можно и с халвой. После дальней дороги это весьма кстати. Так хочется расслабиться в приятном обществе.

Эриса неторопливо обошла длинный стол, уставленный вазочками с фруктами и сладостями – видимо Наугуру заканчивал ужин, в еще стоял запах мяса, жареного с южными специями. Запах этот дразнил невыносимо, ведь сегодня Эриса не ела ничего, кроме нескольких бананов. Может быть поэтому, она не стараясь соблюдать приличия, взяла с тарелки крупный кусочек халвы и с удовольствием откусила от него.

– Вы, Эрфина, такая загадочная. Не могу побороть любопытство, что вас привело ко мне? – науриец будто невзначай коснулся ее локтя, стоя позади гостьи, в тот момент, когда она остановилась у стола.

– Разве вы не хотели сначала угостить меня вином, и уже потом выслушать мою историю и обсудить дела? – Эриса не поворачивалась, чувствуя его горячее дыхание, шевельнувшее волосы и проникающее через тунику. – Но если южные мужчины так не терпеливы, то… – арленсийка повернулась и, положив ладонь на его голый выпуклый живот, произнесла. – Тогда можно и без вина. Мне нужны деньги. Только и всего. Видите же в каком я несчастном положении? Мой вид… Судите сами, разве истрепанная одежда достойна Эрфины Морей?

– Конечно нет! – науриец, не сводя с нее глаз, накрыл белую ладонь гостьи своей, темной, широкой, и теперь ему все стало ясно: гостья – куртизанка. Куртизанка с Курбу. Наверное, кто-то посоветовал его поместье, как то самое место, где можно неплохо заработать за ночь. Правда Наугуру давно не приглашал к себе шлюх. После того как он стал продавать рабов не только для плантаций, но и в дома развлечений ближних городов, красивых женщин хватало своих. Правда среди них, увы, не имелось северянок. – Ты, Эрфина, восхитительна, – сказал он, поглаживая ее руку. – Пойдем в мою спальню, и возьмем с собой вино. Я дам тебе денег на самое лучшее платье. Даже на два платья – ты наверняка стоишь этого.

Когда взгляд темнокожего освободился от плена светлых глаз и, скользнув по выпуклой груди, опустился на руку северянки, он вдруг увидел на запястье хорошо знакомые ему потертости – такие обычно оставляют рабские оковы на нежной коже женщин. И теперь у него возникли большие сомнения, что гостья – куртизанка. Уж не беглая ли рабыня? И если так, то что привело ее в дом известного на всю округу рабовладельца?! Просить деньги?! Но это глупо в ее положении. «Нужно раздеть эту белую суку и осмотреть все метки на теле», – решил он. По клейму он легко поймет кто она и от кого сбежала. И такая рабыня очень пригодится ему самому.

– Спасибо, мой благодетель, – Эриса хотела сказать, что ей нужно чуть больше денег. Примерно столько, сколько они смогут унести с Сармерсом, но подумала, что пока рано расстраивать этого щедрого человека. Она бросила быстрый взгляд на Сармерса, тот прекратил чесать за ухом задней лапой и снова подмигнул ей чудным голубым глазом. – Пойдемте в спальню, и не забудьте вино, – сказала арленсийка, освободив руку и погладив его тучный живот наурийца. – Спальня, это там? – она кивнула на приоткрытую дверь, обрамленную зелеными шторами.

– Там, – хозяин поместья задержался у стола, рассуждая, что вино, пожалуй, будет лишним. Ни к чему поить рабыню недешевыми напитками. – Зайдешь, раздевайся сразу, – повелел он, сразу изменившимся тоном.

– Раздеваться? Неужели у вас там есть новое платье для меня? – Эриса остановилась в недоумении, пока не слишком понимая, что изменилось в гостеприимном хозяине дома. Но выяснить это она решила уже в спальне, надеясь, что там есть достаточно большие окна, через которые она вскоре покинет особняк вместе с Сармерсом.

Окно было одно, но в самом деле большое, забранное изящной, но прочной решеткой, сделанной из причудливо перекрещивающихся досок кешерийского дуба. Сможет ли сломать его вауруху? Очень не хотелось иметь дело с охраной жирного мерзавца: тренированных воинов здесь может оказаться не меньше десятка, ведь кроме охраны дома и самого бесценного господина, они стерегли клетки с рабами.