Гномка - Диана Чайникова

- Кто ты? – Как-то иначе спросили меня, и я поняла, что на этот вопрос лучше ответить правдиво.

- В другом мире, не на Дамбе, я была человеком. Опережая ваши вопросы, скажу, что не представляю, как и зачем попала в ваш мир.

- Мы не собирались задавать тебе глупые вопросы. О других мирах мы знаем не понаслышке. Сказать, как ты сюда попала, мы не сможем, как и ответить, как тебе вернуться обратно. В этом могли бы помочь Нагаи, но они обезумели под влиянием аномалии. Безумство слишком быстро распространяется по нашему миру, а мы так и не выяснили первопричины. Возможно, ты сыграешь ключевую роль в грядущих событиях.

- Думаю, говорить о том, что это не входит в перечень моих первостепенных желаний, не имеет смысла?

- Не имеет, - подтвердили мне. – Это не тебе решать, и даже не нам.

Сколько самоуверенности и какой апломб! Не им решать, нашлись тут великие мира сего, запертые в подземелье. Сами сотворили зло, и теперь ищут, кто его исправит.

- Здесь скрываются остатки тех, кто избежал смерти от рук Безумных? – Не скрывая подтекста, уточнила я.

- Что ты знаешь о Безумных? И откуда? – Вопросы задали одновременно два члена допытывающей комиссии.

- От стража Серой башни.

- Так он еще жив? – Изумленно уточнила одна из барышень.

- Уже нет, - понуро опустились мои плечи.

- Что произошло?

- Безумные почувствовали появление силы, и разрушили Башню. Страж успел помочь нам уйти.

- Кому нам? Ты была не одна? – Сразу уцепились все присутствующие.

- Я была не одна, - гордо вскинув голову, ответила я, не замечая текущих по щекам слез.

- Твой спутник погиб? – Крайне прозорливо спросила другая женщина.

Я замолчала, не желая отвечать на провокационный вопрос.

- Давайте начнем сначала, - вдруг встав, предложил один из мужчин.

Подойдя ко мне, он протянул руку, предлагая подать свою в ответ. Помедлив, я исполнила ритуал прикосновения ладонями.

- Меня зовут Гвайнц. Всех ты здесь вряд ли запомнишь, но все же перечислю, чтобы соблюсти законы вежливости и гостеприимства. Это Варенг, Стассу, Аейна, Гавер, Алинг, Форвадс и Глейн. Мы действительно одни из немногих уцелевших. Сожалеем, что нам пришлось познакомиться именно сейчас, когда мы на грани исчезновения, а внешнему миру грозят наши беды. Мы не в состоянии покинуть последнее убежище. Лишь древние стены скрывают нашу силу, и, хотя новые гномы изредка рождаются в нашем поселении, наша смерть – вопрос времени. У нас крайне мало осталось запасов еды, а магические фрукты, овощи и полноценные блюда даются крайне сложно, поскольку у нас вдобавок осталось мало одаренных, владеющих даром Материализации и Овеществления. Из новорожденных ни у кого нет признаков будущей силы. Подозреваем, что всему виной местная аномалия и экология, плюс постоянная паранойя и болезнь заразиться безумием накладывает свой отпечаток на все население. Вот коротко о месте, куда тебе «посчастливилось» добраться, скрываясь от Безумных. Что случилось с другим гномом и какими он владел Дарами?

- Моим спутником был эльф, - коротко бросила я, рассматривая окружающих.

Реакция меня порадовала. Ошеломление осязаемо повисло в воздухе.

- Как сюда, в святая святых гномов могли проникнуть эльфы? И неужели гномы внешнего мира связались с этим злобным, лицемерным, эгоистичным племенем?

- Позвольте ответить не по порядку, - глумливо поклонилась я, искренне задетая их отзывами о Даймерлио.

Конечно, я понимала, что они говорят в целом о народе, из которого он вышел, но, погрузившись в страдания, я отказывалась взвешивать слова и раздумывать над своим поведением.

- С эльфом связалась, как вы осмелились заметить, лишь я.

Гномиху, которую вроде звали Стассой, ощутимо передернуло от моего высокомерия.

- Добавлю, что он – один из немногих существ внешнего мира, не желавший смерти Видящей.

- Видящим желают смерти? Но почему?

- Потому что! Потому что вы бросили гномов, вернув их в дикое суеверное первобытное состояние. Потому что благодаря вам Видящих умерщвляли до того, как к ним придут видения, либо ждали, когда они сгниют в темницах сразу после исполнения посланий Духов!

- Это невозможно! Кощунственно убивать детей с Дарами! – Возмущенно и неверующе вскричала Стасса.

Скривив губы, насмешливо наблюдала за возмущающимися членами высокого собрания. Как могли эти всемогущие, до сих пор уверенные в своем превосходстве, гномы, бросить свою паству?

- Вам были даны Дары, чтобы улучшить благополучие своего народа, чтобы нести мир в массы, чтобы способствовать процветанию, раскрывать внутренний потенциал гномов, помогать удерживать территории, а вы, вкусив могущества, бросили более слабых на растерзание другим народам. Как можете говорить о превосходстве и лицемерии эльфов, вы, не уберегшие собственных детей?

Я не подбирала слов, столь же уверенная в превосходстве и силе, как и они.

- Как ты смеешь выговаривать нам, девчонка? – Взвился какой-то старик.

- В чем-то она права. Просто не знает всех обстоятельств, судит однобоко на основе собственных наблюдений, - урезонил выступающего Гвайнц.

- Она не знает ничего!

- Мы можем ей рассказать.

- Оправдываться перед зарвавшейся девчонкой, которая даже не умеет владеть своими Дарами?

- И в этом она тоже нас обвинила. Мы не оставили потомкам знаний.

- Не оставили, потому что не хотели дальнейших контактов с Духами! Быть их рабами – унизительно!

- Гавер, ты прекрасно знаешь из истории нашего исхода, что наши предки также во многом ошиблись, и вовсе не Духи были причиной нашего положения в племени. Нас изгнали обстоятельства.

- Это до сих пор лишь гипотеза!

- Оставим распри, - вмешался еще один гном. – Пусть расскажет, что произошло с эльфом и как он сумел проникнуть к нам, не владея Дарами.

- Его провела я, - невинно посмотрела в глаза Гвайнцу, признавая в нем Голову.

- Как ты смогла раскрыть тайну нашего мира?

- Я просто нарисовала к вам дорогу.

- Просто нарисовала, - задумчиво повторил Гвайнц.

- Зря мы столько онорео пренебрегали рисованием, оказывается, оно может открывать иные пути.

Почему-то от таких рассуждений стало боязливо и не захотелось, чтобы такие маги сумели открывать двери между мирами. Я почему-то не сомневалась, что им не понадобиться прилагать много усилий, чтобы овладеть даром Творения. И тогда перед неугомонными исследователями-учеными откроются сумасшедшие перспективы, ведущие, наверняка к безумию. А не вседозволенность ли и легкость породила столько сумасшедших на