Гномка - Диана Чайникова

class="p1">Начав говорить, я уже поняла, что не смогу оставить этих детей погибать. Кем бы ни были их родители, но эти невероятно прекрасные музыканты достойны были лучшей судьбы, чем прозябание в этом подземелье, где их не только никто не ценит, но даже порицает, вызывая комплексы.

- Что значит любить для тех, кто выживает в этом мире? – Не согласился Торбин.

- Не везде так, есть места, где чувства всё еще имеют значение. Поиграете еще? – Умоляюще попросила я.

- Да, конечно, - спохватилась троица, до сих пор пребывающая под впечатлением от моей пламенной речи.

И они играли долго, проникновенно, а я растекалась душой, позволяя уйти печали и горю.

Вернувшись в комнату, я все-таки смогла уснуть, и даже выспалась, не увидев ни одного кошмара. Гавер словно ожидал моего пробуждения. Стук в дверь раздался сразу, как я накинула на себя одежду и умылась.

- Я расскажу тебе, насколько сумею, как использовать свои Дары, - без предисловий как-то слишком серьезно и внушительно заявил он.

Я подозрительно осмотрела старика.

- На каких условиях?

- Ты уже рассчиталась со мной.

- Я создала дорогу во сне? – Усомнилась я.

- Ты дала надежду и веру моим детям.

- Твоим детям! – Озарило меня.

- Да, они не Одаренные, но прекрасно играют, хотя очень стесняются нашего устоявшегося мнения, что музыка – занятие для людей, а не достойных гномов.

- Как глупо. Музыканты поцелованы Бо… Духами, - поспешно исправилась я.

- Ты думаешь? – Удивленно глядя на меня, спросил Гавер.

- А как еще можно объяснить невероятное воздействие выступающих на окружающих?

- У нас никто не реагирует на их выступление столь эмоционально, как ты. Точнее реагируют, но их эмоции негативные. Я очень боялся, что дети отчаются. Я сам отчаялся, не зная, какие умения привить детям, чтобы они привязались к реальной жизни.

- Это не единственные твои дети? – Спросила я.

- Ты права. Я потерял многих… Кого-то еще на поверхности, кто-то покинул нас уже здесь… Это мои младшие, и других не будет, я слишком стар, и моя жена… она ушла вслед за любимой дочкой…

Плечи каверзного старика опустились, и мне не оставалось выхода: я обняла его, поглаживая волосы. Какая бы ни была разница между нами, в каждом живет ребенок, страшащийся остаться один.

- Прости, я стал слаб, не смотря на все мои умения. Ее уход словно лишил меня стержня. Торбин и Райна – все, что от нас обоих осталось. После твоих слов они словно светятся, они рассказали, что ты пела им и играла, и во внешнем мире не относятся с предубеждением к музыкантам. Я буду тебя учить без условий, пока ты не решишь покинуть нас, и отправиться на поиски спутника или в свой мир – не важно.

Я смотрела на него и видела, что он не лжет. Гавер действительно был уверен, что я приняла твердое решение уйти в одиночку и не чувствовал своей проницательностью, что их дети изменили и мои убеждения. Я не стремилась его переубеждать, тем более я пока так и не могла решить, как буду действовать. Шансы отыскать эльфа живым утекали с каждым мгновением. Если даже он сумел уйти от колдунов, неизвестно, как долго он сможет скрываться от Безумных, а я не представляю, как его найти и не погибнуть до этого.

- Расскажи мне об огненных колдунах, - решаясь, обозначила я тему первой лекции.

- Огненные колдуны? – Переспросил маг с недоумением.

- Да, те, что встретили нас у входа в развалины.

- Но я не понимаю, о чем ты говоришь, девочка. Как все же твое имя?

- Аньюка.

- Хм, Аньюка, я не знаю, о ком ты. Снаружи только Безумные.

- Так, теперь я в замешательстве. Как выглядят Безумные?

- Как ты и я, если не присматриваться и не обращаться внимания на их одежды. Они носят длинные серые мешкообразные платья, а их лица отражают пустоту и бездушие.

- То есть высоких Безумных с огненными глазами ты не встречал?

- Ты говоришь о них так, будто видела недавно. Ты хочешь сказать, что сверху появился новый враг?

- Я не хочу говорить, я хочу узнать у вас всю информацию об этих существах: кто они, где обитают, уязвимые места.

- Ты принесла страшную весть. Нужно закрыть все доступы в подземелье.

И тут меня снова накрыло. В последнее время агрессия стала моим постоянным спутником, заставляя думать о воздействии на мой разум Безумных.

- Как же жалок ваш страх! Заперлись и знать не желате ничего о том, что творится под вашим носом. Смирились заочно с неминуемой гибелью, обрекли на нее собственных детей. Вы не делаете ничего, чтобы что-то изменить, оправдывая себя нелепыми отговорками!

- Что здесь происходит? – Возник на пороге Гвайнц.

- Ничего, мы общаемся с Гавером, - резко отрубила я.

- Девочка, ты не знаешь, что нам пришлось пережить, – начал было Голова, но я вновь прервала его.

- Я знаю достаточно, чтобы понять, насколько вы слабы духом. Подозреваю, это не вы покинули Духов гор, это они покинули вас, вырвав из тела гарэлью.

- Не смей такое говорить! – Вскричал Гвайнц, и я поняла, что случайный выпад попал в цель.

- Вы стали деградировать, потому что в вас больше нет души? – Изумленно переспросила я. – Поэтому вам не за что цепляться? Нет якоря, который берег вас от безумия…

Мои рассуждения остались без ответа. Оба гнома молчали, ярко сожалея о том, что вошли сегодня в мою комнату. А меня обуяла мозговая деятельность. Может ли быть, что, вернувшись в горы и обретя вновь благословение Духов гор, они вернут гарэлью и смогут найти способ противостоять Безумным?

- Гвайнц, девочка рассказала, что у входа в подземелье на них с эльфом напали странные существа.

- Безумные?

- Нет. Расскажи ему, Аньюка. Гвайнц не зря наш Голова, он многое знает, может помочь.

Воскресив в памяти образ монстров, максимально детально разъяснила гному, что с нами произошло, и как проходило нападение. Рассказала и о жаре, охватившем мое тело, и о пытке, устроенной другим колдуном, когда тот добавил в пламя дуновение ветра. Гвайнц слушал сосредоточенно, пасмурнея с каждым моим словом, а под конец окончательно сник.

- Ты понял, что происходит? – не вытерпел первым Гавер.

- Не уверен. Это только предположения. Сложно судить по