Свидание со смертью - Келли Крэй

— Этого раньше не было, — произнесла я, резко поднимая взгляд на его лицо. И ведь действительно не было. Потому что я успела хорошенько разглядеть его грудь — и не только ее.

— Не было, — подтвердил Смерть. — Но теперь есть.

— Ты хочешь сказать, что оно просто появилось? — растерянно переспросила я.

— Когда я увидел это, я сразу понял, — признался Смерть, — что для меня уже поздно. Но я думал, что если буду держаться от тебя подальше, если резко обрежу все концы раз и навсегда, ты в конце концов… забудешь меня.

— Чего? — помотала головой я. — Но…

— Ты сама так говорила, — пояснил он. — Судьба словно забыла о тебе. Смерть, настоящая смерть, так и не явилась, чтобы забрать тебя. И я начал думать, надеяться, что твой оптимизм имеет под собой основания. Что ты каким-то образом проскользнула через трещины и сможешь продолжить свою жизнь. Роза была права. Я не знал — и не знаю — всего. Так что, возможно, если бы я отступил, то выяснил бы, что ты тоже была права, и тебе удалось бы прожить свою жизнь. Если я дорожил тобой, мне нужно было отпустить тебя, чтобы ты прожила эту жизнь. И я дорожу. И я отпустил. Но потом, сегодня… я почувствовал зов.

Я моргнула, ошеломленная и немного растерянная. — То есть… дело было вовсе не в «Судье».

— Хелена, — изумленно произнес он, глядя на меня так, будто я сказала глупость. — Как ты вообще могла подумать, что для меня хоть что-то может быть ценнее тебя? Не говоря уже о чертовой машине?

Его слова пронзили мое сердце насквозь и заставили меня задрожать. Ценнее.

Ни один мужчина никогда так меня не называл.

— Но «Судья»…

— К черту «Судью», — отрезал он. — И судьбу к черту тоже.

— Но…

— Я буду возвращаться снова и снова — сто, тысячу раз, если потребуется. Я буду останавливать судьбу каждый раз. Мне наплевать.

— А как же… как же план…

— К черту план, — рявкнул он, поворачиваясь ко мне лицом.

— Но что насчет Немногих?

— Вставьте сюда предсказуемый ответ с матом, — произнес он, и это заставило меня рассмеяться — пусть и немного сквозь слезы. И все же я тонула в собственной растерянности.

— Ты вернулся, чтобы спасти… меня? — переспросила я. — Снова?

— Конечно, я вернулся, чтобы спасти тебя, — ответил он. — И буду спасать всегда. Пока они меня не уберут.

— Что? — спросила я, заимствуя его излюбленную реакцию. — Нет. Тебя уволят. Тебя заберут. А как же Седрик?

— Я устал бежать, — сказал он. — И теперь мне кажется, что вся эта работа — если ее вообще можно так назвать — всегда была для меня лишь побегом. По крайней мере… до сегодняшнего дня.

Слезы снова защипали глаза, но теперь они были другими, наполненными тем счастьем, которое пришло с осознанием: я во всем была неправа насчет него. Правда нашей ситуации, однако, омрачала это счастье.

— Смерть все равно меня догонит. И Немногие. Они доберутся до тебя.

— Пусть приходят, — бросил он, и в его голосе прозвучало сдерживаемое чувство, а затем он сглотнул, и эти синие глаза впились в меня. — Пусть приходит всё. Жизнь ведь в этом и заключается, верно? Смерть — тоже. Она приходит, когда хочет. В конце концов, ее не остановить. Но та чертова черточка, что идет между датами на надгробном могильном камне? Ты заставила меня понять: длинная она или короткая, именно эта часть имеет значение.

— О, Жнец. — Я подняла руку, чтобы смахнуть слезы. — Я… я не знаю, что и сказать. Всё это… кажется таким невозможным.

— Потому что так оно и есть, — наполовину выдохнул, наполовину прорычал он. — Мы — невозможны. Так давай будем невозможными столько, сколько сможем. Позволь этому матчу догореть дотла. В конце концов, к этому все и шло.

— Я… я не могу позволить тебе сделать это, — произнесла я.

— Позволить? — прорычал он, сокращая расстояние между нами и приближая ту самую татуировку, которая для меня находилась ровно на уровне глаз. — На этом плане бытия или любом другом нет такой силы, которая смогла бы удержать меня подальше от тебя. Скажи мне катиться к черту — и я все равно буду ловить тебя при каждом падении, вытаскивать из каждого лифта, спасать из-под каждого поезда, выводить из каждого пожара, вытаскивать из каждого океана. Может быть, Немногие узнают об этом, а может, и нет. Если разобраться, хуже мне уже не будет.

— Тебе будет хуже, — возразила я.

— Ты не имеешь права так говорить. — Он схватил меня, притягивая к себе. — Даже если они отправят меня в глубины ада, на самом деле меня там не будет, потому что со мной останутся воспоминания о тебе. Кроме того, Роза была права не в чем-то одном. Допустим, случится худшее, и мы оба отбросим коньки. Нас разорвет на части и раскидает по другим измерениям. Я всё равно чертовски тебя найду. Потому что я видел это не раз. Просто раньше я в это не верил.

— Во что не верил?

— Что ничто не способное разрушить любовь, — произнес он. — Даже смерть.

Я судорожно ахнула, но на этом всё. Воздух больше не доходил до моих легких.

Потому что неужели он только что признался мне в любви?

— Быть вместе, — проговорила я. — Это… ненадежно.

— Бессмысленно собирать души до конца вечности — тоже ненадежно. — Он развернул меня к гробнице, прижав спиной к камню, а затем наклонился, приблизив свои губы к моим. — Ты не хочешь, чтобы я был рядом? Прекрасно. Скажи мне исчезнуть. Я оставлю тебя в покое и буду появляться только тогда, когда это необходимо. Ты можешь даже найти кого-нибудь другого, и я всё равно…

— Кого-нибудь другого? — перебила я его, приложив ладонь плашмя к той самой ярко раскрашенной татуировке. — Ты думаешь, я когда-нибудь смогу полюбить кого-то еще?

— Значит, мы на одной чертовой странице, верно?

Тогда он поцеловал меня, и я растаяла, не в силах удержаться от того, чтобы