Свидание со смертью - Келли Крэй

Я дал ей еще мгновение. Всего одно мгновение, чтобы перевести дух. И дал себе ровно столько же времени, чтобы собрать себя в кучу и вернуть человеческий облик. По большей части.

— Посмотри на меня, — велел я.

Хелена взяла мое лицо в дрожащие ладони. Ее глаза встретились с моими, зрачки расширились настолько, что от того цвета летней травы осталась лишь тончайшая каемка.

Я поднял костлявую руку к ее щеке, большим пальцем смахивая слезы.

— Ты выругалась.

Она фыркнула, пряча глаза, а ее лицо залилось еще более ярким румянцем.

— Боюсь, я не могу оставить это безнаказанным.

Она улыбнулась — застенчиво и смущенно, и все так же отчаянно вовлекаясь в эту игру, как и всегда. До моих следующих слов.

— Надень мне капюшон, — велел я ей.

Она моргнула всего раз, и эта улыбка медленно увяла. Ее взгляд снова встретился с моим, но теперь застенчивость сменился темным, жадным голодом.

Я ждал. И Хелена не разочаровала. Ее дрожащие руки легли мне на голову с обеих сторон. Как и было велено, она собрала ткань моего капюшона и медленно натянула его.

Знакомые тени опустились на меня. Во тьме я призвал свое истинное лицо. То самое, у которого не было лица вовсе.

Хелена наблюдала за мной без страха, но увидеть меня она не могла. По крайней мере, до тех пор, пока я ей не позволю.

Я мог управлять плотностью своих теней — по крайней мере, сейчас, — и в этот момент мне хотелось лишь одного: чтобы она видела только черноту. Цвет рока.

И почему мне так безумно нравилось, что я нравлюсь ей именно таким?

Она была единственным смертным существом во вселенной, которому я был дорог.

Моя форма замерла в этом состоянии — на границе между монстром и человеком, — и я подался вперед, преодолевая скудное расстояние в одно мгновение, пристроившись готовым до упора членом у самого ее входа.

Теперь дрожать настала моя очередь; всё мое существо колебалось, теряя четкость от ощущения ее палящей, бархатистой мягкости, сжимающейся вокруг меня.

Хелена снова вцепилась мне в плечи: одна рука из плоти, другая из костей. Нет. Обе из костей, обе из плоти.

Ее любопытные глаза пытались отыскать мое лицо.

Истончив завесу теней между нами, я позволил ей увидеть, что это именно я хочу обладать ею вот так — это разорванное временем создание, чей дух она вернула к жизни. Затем я схватил ее за бедра — одна рука костлявая, другая живая. Встретившись взглядом с моими пустыми глазницами, Хелена прижала ладонь к моей груди. И на этот раз она не отпрянула, когда ее изящные пальцы провалились сквозь реберную клетку, так как половина моего тела на мгновение растворилась в воздухе. Моя хватка на ее бедрах усилилась. Я притянул ее к себе, доверху заполняя ее за один плавный рывок.

Она приняла меня беззвучным, с открытым ртом, прерывистым вздохом.

Ее шок. Ее ошеломление. Боже, как же, блять, я это обожал.

Я снова вошел в ее податливое тело, и ее челюсть отвисла еще ниже. Ее свободная рука скользнула в мой капюшон, ладонь нащупала мою твердую скулу, пока мой член пульсировал в я тисках ее божественного тела.

Я выскользнул наружу — медленно, — прежде чем снова ворваться внутрь до самого основания. То немногое от разума, что у меня оставалось, окончательно разбилось вдребезги от ощущения полного единения.

Хелена поцеловала меня, легко задев зубами. Моя собственная челюсть приоткрылась, словно я мог ответить на поцелуй. Затем, когда ее язычок скользнул между моими зубами, что-то внутри меня надломилось окончательно.

Я двинулся в нее жестко и резко, и Хелена зашипела от удовольствия.

— Сладкая… би-и-и-блиооо-текаршаа… — прорычала та часть меня, что была зверем и снова взяла верх, пока я подхватывал ее под коленки — одной костлявой рукой, другой из плоти, — притягивая ее ноги к себе.

Потеряв равновесие, Хелена откинулась назад на гробницу, хотя успела опереться ладонями о камень, чтобы удержать корпус приподнятым.

Для того чтобы смотреть на меня, пока я продолжаю брать ее жестко и глубоко.

Я начал трахать ее жестко и яростно. Хелена уперлась руками, жадно принимая каждый толчок, а с ее губ срывались короткие, резкие вздохи. Я пустил по ее телу дымных змей, чтобы те ласкали и щипали ее соски. Другие струи дыма нырнули между нами, принимаясь за ее клитор.

— Жнец, — выдохнула она. — Боже, Жнец, я близко.

Отлично.

Загнав свой темп до исступления, я вонзил свою душу в ее сущность, сжав ее душу в жестоких тисках.

Хелена вскрикнула. Мое вторжение. Принимать так много меня одновременно — это должно было сбивать с ног.

Хорошо.

Кончай для меня, Хелена, — прорычал голос моего монстра прямо через наши сплетенные души, которые скручивали ее дух в тугой узел.

Ее собственная душа, такая же мягкая, как и всегда, хотя некогда доказавшая свою силу над моей, послала волны жидкого золота, оплетая мою тьму. Словно ее сущность жаждала, чтобы я сокрушил ее еще сильнее — ровно с той же страстью, с какой я брал ее тело.

Теперь я сам был близок к развязке. И когда она ответила мотивирующим, нежнейшим сжатием, я едва не кончил прямо в ту же секунду.

Я сдержался, запрокинув голову назад, подставляя лицо лунному свету, который ярче высветил мой жуткий облик: оскал белого черепа, ребра и сгустки теней между ними. Дымные побеги хлынули внутрь, проникая еще глубже, захватывая ее внутреннее «я», выжимая ее до капли — даруя легкий привкус смерти и одновременно упиваясь палящим жаром ее жизни.

В самый последний момент Хелена откинулась назад на каменную крышку, а ее киска забилась в судорожных спазмах вокруг меня.

— Блять, — хрипло выдохнул я, когда она кончила, и моя душа впитала удовольствие, исходившее из ее глубин, проглотив ее оргазм целиком, наслаждаясь им — и ею. Сразу после этого, как и в прошлый раз, я пустил волну экстаза от собственного излияния прямо в ее тело. Уничтожая ее заново, пока она выкрикивала вторую волну криков.

Потому что я был не просто монстром. Я был ее монстром.

И я не собирался позволять ей забыть об этом хоть на мгновение.

Наше удовольствие слилось воедино, последствия накатывали волнами, а оргазмы отзывались эхом друг в друге.

Она дрожала на гробнице, полностью раздавленная. Именно так,