Свидание со смертью - Келли Крэй

— Разве нам положено заниматься этим здесь? — спросила она, и ее голос звучал тихо и вкрадчиво — скандально, но с оттенком скрытого восторга.

— Обещаю тебе, она не проснется, — произнес я, когда кончики моих пальцев нащупали эластичное кружево ее трусиков — вещицы, которая ей больше не понадобится.

А вот мне они были нужны. Именно поэтому, стянув их, сбросив и отбросив прочь, я надежно спрятал ярко-розовое кружево в карман своей мантии.

— Разве нам не следовало… — начала она.

Я оборвал ее на полуслове, щелкнув лишенными плоти пальцами и схватив её за подбородок, вглядываясь в те клубничные губы, к которым — даже если бы мне удалось уберечь нас обоих от печи целую тысячу лет — я никогда не смог бы пресытиться.

— Следует, — сказал я, — не следует. Положено. Понятия не имею, когда всё это вылетело в трубу на том самом чертовом балконе. Кроме того, ты уже должна была сообразить, что я беру тебя тогда, куда хочу.

Хелена всхлипнула, словно только что осознала, что именно этого она и хотела — в чем нуждалась. Я раздвинул ее колени шире. Как и в прошлый раз, они послушно раскрылись передо мной.

От этого мои руки зачесались в предвкушении каждого дюйма ее тела, а костяные пальцы нервно задергались.

Под мантией мой член напрягся от собственного голода, и боль от этой каменной твердости была столь же сладостной, сколь и предвкушение добычи. Но та часть меня, что была развратным монстром, тоже требовала своего. И именно она прорвалась наружу первой: клубы дыма змейками обвились вокруг Хелены. Один из побегов взметнулся по ее телу, словно змея. Он сдвинул в сторону ее бюстгальтер, пока другие струи пара расстегивали застежки, полностью обнажая ее груди в таком потрясающем виде, что от одного этого зрелища мой член запульсировал еще сильнее. И она не оказала мне никакого сопротивления, когда я откинул ее назад на холодный каменный саркофаг. На котором ее собирались трахнуть по полной.

Ужин наконец-то подан.

Эта мысль пронеслась во мне эхом, пока лунный свет заливал ее великолепное тело сквозь цветочный узор витражного окна — идеальной мозаики из резвящихся роз и переплетающихся стеблей.

— Твоя веревочка, — произнес я, и мой темный голос раскатился по всему склепу, в то время как мои тени перехватили ее запястья, накрепко прижав их к каменной крышке. — Должен заметить, я починил ее, пока ты была в душе.

— Ч-что? — выдавила она, пытаясь приподняться, но я лишь усилил хватку, и дымные змеи туже стянули ее руки.

Пульс ее сердца отдавался в моих полупрозрачных черных щупальцах, нарастая до безумной скорости — и это заставило меня еще больше ослабить контроль, уступая той части себя, которая мыслила не столько словами.

— Ты ведь не знала, что я там был, — констатировал я факт.

Хелена судорожно втянула воздух, словно ей это понравилось. Точно так же, как ей нравилось это сейчас.

Что еще я, сам того не ведая, делал до сих пор, от чего она приходила в такой восторг?

— В следующий раз, — пообещал я, — узнаешь.

Я преодолел расстояние в одно мгновение, нырнув вниз и набросившись на ее обнаженную киску — жадно, с открытым ртом.

Хелена выгнулась на гробнице настолько, насколько я ей позволил, и из ее груди вырвался стон. Когда он отразился эхом под сводами склепа, внутри меня вспыхнуло пламя. Точно так же, как огонь разгорается при обратной тяге.

Бля-я-ять. Сколько раз за последние три недели я думал о том, чтобы съесть ее заживо вот так? О том, чтобы на этот раз она кончила мне на язык? И все это время думая, что у меня больше никогда не будет такого шанса.

Неудивительно, что меня так штормило.

Хелена сдалась, ее голова откинулась назад, свисая с другого края саркофага.

В награду я заставил свой язык блуждать по ее телу. А затем вонзил его внутрь.

Звук, которого я, кажется, от себя никогда раньше не слышал, сорвался с моих губ — низкое гортанное рычание, смешанное с мурлыканьем сытого, наслаждающегося добычей хищника. Хелена заизвивалась в моей хватке. Мне это тоже понравилось, а поскольку она хотела освободить одну руку, я, будучи благосклонным призраком, позволил ей это.

Судя по всему — по какой-то неведомой причине, — она моментально позабыла про все свои «надо» и «должно», зарывшись пальцами в мои волосы и обхватив ладонью затылок, пока я утыкался лицом в нее, водя языком.

Задыхаясь, словно пытаясь не утонуть в наслаждении, она сжала кулаки в моих волосах — знак того, что ее мнение о том, как следует поступать, только что чертовски изменилось. Это, в сочетании с ее одурманивающим вкусом, заставило меня сосредоточить всю свою концентрацию на новой задаче.

Теряя способность поддерживать человеческий облик, нижняя часть моего лица на мгновение обнажилась, являя миру твердые кости работающей челюсти.

— О боже… матушка… моя, — тяжело выдохнула Хелена, часто-часто дыша.

Я снова вонзил язык в ее уязвимую плоть, но тоже потерял контроль над обликом: раскаленная плоть превращалась в блуждающие, захватывающие все вокруг тени, а затем, возможно, снова возвращалась назад.

— Ох, блять! — крик Хелены эхом прокатился по склепу, и самый темный, кромешный смех вырвался из глубин моего существа, отражаясь от стен, когда она кончила с такой безумной силой, которой я позволил себе гордиться.

Теперь она лишь тихонько скулила, пока я возвращался к тому, чтобы нежно посасывать ее клитор, сбавляя темп штурма, в то время как она все еще удерживала меня там. Хелена вся дрожала, будто вот-вот рассыплется на кусочки.

Бедняжка. Мне почти стало ее жалко.

Я провел губами по ее внутреннему бедру, оставляя на нежной коже самый легкий, дразнящий укус.

— Похоже, я на тебя плохо влияю, — произнес я, когда мне каким-то образом удалось выбраться из рая между ее ног — одного из моих новых любимых мест.

Ослабив хватку теней на ее теле, я бережно приподнял ее, возвращая в сидячее положение. Все еще находясь в полубессознательном состоянии и хватая ртом воздух, она прижалась ко мне.

Совершенно не подозревая о том, что она вот-вот кончит снова — еще сильнее.

— Жнец, — прошептала она — раскрасневшаяся, задыхающаяся и донельзя отчаявшаяся. — Я… уверена… что у меня… есть… еще много… всего… с чем тебе нужно разобраться.

—