Любовь цвета клубники - Лия Джей

– Эти ханжи ничего мне не рассказывают! Говорят, я не пойму, – ворчит он. – Может, хоть вы объясните, как я тут оказался?

Когда дед узнает, что его спасла моя Клубничка, он с задумчивым видом касается мизинца, на котором больше нет кольца. Я бросаю взгляд на свой указательный палец, где поблескивают серебристые листики лавра.

– Русская, значит… – вздыхает дед. – Считай, в семью принята. Испытание прошла.

Он закашливается, а затем начинает жаловаться на медсестер, не позволяющих ему курить в палате. Улыбаясь, я опускаюсь на стул рядом с его койкой. Раз заговорил о папиросах, значит, все в порядке, жить будет.

– Я чувствовал, что эта сделка ничем хорошим не обернется, – вдруг признается дед. – Мне приснился странный сон в ночь перед встречей с Фьори. Я видел девушку, похожую на Марту. Вся в трауре, а на руках – кроваво-красные перчатки. Она плыла в лодке по черной реке. Ты знаешь, я не суеверный, малой, но меня это насторожило. Будто сама смерть приходила за мной… Но все-таки не смогла меня сцапать, зараза!

Насмеявшись вдоволь своей шутке, Николас переходит к серьезной теме – судьбе Il Rosso. Меня он назначает управляющим в Москве, а Маттео – в Милане. Услышав это, я бросаю изучающий взгляд на брата. Тот удивлен не меньше меня.

– Ты тоже прошел испытание. Но смотри мне! – Николас грозит ему пальцем. – Загубишь ресторан в Милане – не прощу. Это тебе еще одно испытание, понял? Не пройдешь – я тебя, ух! – Он машет кулаком. – Умру, с небес спущусь, все равно задам жару!

Маттео закатывает глаза, но я замечаю в них странный блеск.

– Все равно я вас всех люблю. Сколько бы вы ни ошибались.

Маттео смахивает слезинку, и я от изумления пялюсь на него так, будто увидел посреди Триеста динозавра. Он? Умеет? Плакать?

Когда мы выходим из больницы, Маттео удивляет меня повторно.

– Я покрою расходы на ремонт твоего ресторана.

Он стоит ко мне спиной, рукой касаясь перил. Тон серьезный, будто возражений не потерпит. Я думаю отказаться, но потом вспоминаю, что своих сбережений мне вряд ли хватит, а искать спонсоров вне семьи я не хочу. Знаем, проходили.

– Решил выслужиться перед дедом? – не сдерживаю колкости.

Да простит меня Маттео. Привычка.

– Называй это как хочешь, но, если переведешь мне обратно хотя бы цент, я приму это за личное оскорбление.

Оскорбление! Вот уж напугал!

Маттео проводит ладонью по металлическому поручню, а потом запрыгивает на него и скатывается вниз. Мимо, в сторону больницы, проходят люди. Они пялятся на него как на душевнобольного.

– Ты идешь? – окликает меня Маттео.

Осуждающе цокнув языком, я сбегаю по ступенькам, догоняя братца.

– Знаешь, почему ты меня всегда раздражал? – я склоняю голову набок и прищуриваюсь.

Маттео складывает руки на груди, усмехаясь.

– Давай, удиви меня!

– Ты украл мою свободу.

Я прохожу вперед – на тротуар. Маттео проскальзывает мимо меня и плюхается на лавочку. Его хитрые зеленые глаза сверлят меня вопросительно.

– Это ты должен был стать опорой для семьи. Как старший должен был заниматься рестораном, исполняя мечту деда. Но ты бросил все и ушел искать свой путь, подставив меня. – Я раскидываю руки. – Я ненавидел тебя за твою смелость на грани безрассудства. Ненавидел за то, что себе я такого позволить не мог.

Я жду, что Маттео в очередной раз накинется на меня с кулаками, но он мягко улыбается, а затем хлопает по лавочке, приглашая сесть рядом. Я выполняю его просьбу.

– Ненавидел. Ты сказал это в прошедшем времени. – Он вздергивает бровь.

– Было дело. Но теперь я тебе благодарен. Если бы ты не ушел, я бы не понял, что место, которое ты мне оставил, действительно мое. Я бы не полюбил всем сердцем Il Rosso.

Брат с беспечным видом откидывается на спинку.

– Знаешь, как маленьких детей учат плавать? Их просто бросают в воду. Рад, что ты не утонул. – Он следит за мной краем глаза. – Урок пройден. Можешь поблагодарить своего учителя.

– Иди к черту, Маттео! – бросаю я беззлобно и даю ему легкий подзатыльник.

Братец с хохотом наклоняется вперед, вставая с лавочки. Затем протягивает мне руку. Мы пересекаемся взглядами. Один из тех редких моментов, когда в его глазах не сверкают издевательские искры.

– Я помогу тебе в последний раз, потому что… – он закусывает губу, – сам бросил тебя в воду. Не отказывайся от денег на ремонт, ладно?

Помедлив пару секунд, я киваю и хватаю его за руку. Он крепко сжимает мою ладонь, поднимая меня с лавочки.

– Но дальше сам! – Маттео отпускает меня и вскидывает руки.

Повернувшись на каблуке, он вальяжным шагом направляется в сторону больницы. Вопрос, зачем он это делает, отпадает, как только я замечаю на входе девчонку в короткой юбке. Маттео отвешивает ей непристойный комплимент, та смущенно смеется. До меня доносится мурлыканье братца, который снова включил на максимум свое обаяние – и надел маску.

Постояв с минуту на тротуаре, я направляюсь в сторону дома. Вечером на счет, открытый для российского Il Rosso, прилетает сумма, которой хватит на новый ресторан, не то что на ремонт старого после пожара.

– Ты с ума сошел? – Я заваливаюсь в комнату брата без стука. – Ты где… Ты как это заработал?

– Давай договоримся, Луи. – Маттео загадочно улыбается. – Без лишних вопросов.

Чувствую себя змеей перед факиром. Сам не понимаю, как послушно делаю шаг назад и закрываю за собой дверь. Я так легко принял его подачку. Совесть призывает вернуть деньги, явно заработанные нечестным путем. Разум требует заткнуться.

Эта дилемма мучает меня, пока мы с Никой на следующий день гуляем по городу. На Площади единства она предлагает присесть на ступеньки, ведущие к морю. То самое место, где мы когда-то ели мороженое с Мартой. То самое место, куда я мечтал привести Нику, чтобы перекроить судьбу, наложив одно воспоминание на другое.

– Камень холодный.

Я не позволяю ей опуститься на ступеньки. Сажусь туда сам и хлопаю себя по коленям.

– А вот я теплый.

– Даже горячий, – хихикает Ника, когда я обнимаю ее сзади, притягивая к себе.

Небо и море сливаются в единое голубое полотно. Чайки проносятся по нему, белыми стежками вышивая замысловатые узоры, которые тут же тают в воздухе.

– Так про какие горы ты вчера говорила? Что для тебя этот Эльбрус?

– Мой блог. – Она пожимает плечами. – И блог Il Rosso. Я хотела бы помогать