Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

Сева опустился и буквально уселся в таз. Отец Игнатий подозвал Арсения и велел ему держать ведро.

– Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, – торжественно продекламировал священник, обильно поливая Севу водой при помощи большого ковшика, которым он зачерпывал воду из ведра. Затем он кивнул Арсению, и тот без колебаний вылил оставшуюся воду прямо на голову Севе. Сева оторопел, но не издал ни звука.

Анжела подскочила к нему с белой рубашкой. Вдвоем с Арсением они помогли ему облачиться. Затем батюшка взял крестик и надел его на шею новокрещеному Кириллу.

Затем Севу снова помазывали кисточкой, и потом они все вместе взяли зажженные свечи и ходили вокруг таза с водой. Наконец, батюшка отстриг у него с головы несколько клочков волос и завернул их в свечной воск.

– Все. Можно одеваться, – скомандовал священник, а сам присел на маленькую скамеечку в углу.

Сева снял белую рубаху и оделся.

Отец Игнатий встал и отвел Севу в алтарь.

Таинство завершилось.

Батюшка снова удалился обратно в алтарь и через несколько минут вернулся уже без своего бело-золотого облачения. Вид у него был усталый и несколько озабоченный, но довольный.

– Есть у меня такое чувство, – признался он, – что это какой-то не рядовой крестник у нас сегодня. Редко так бывает, как нынче, чтобы так вот тяжело шло. Как-будто вагон с углем разгрузил… М‑да…

Затем он, внимательно изучив Севу взглядом, сообщил ему следующее:

– Сегодня Господь вложил в тебя семя жизни вечной. Семя сие есть магнит, который помогает верующим в стяжании Духа Святаго. Семя сие есть и оплот веры. Если ты взрастишь его в душе своей, то сподобишься благодати Божией и унаследуешь Царствие Небесное. Тщательно блюди в себе сию частицу Света Неизреченного, не позволяй ему померкнуть. Прежде всякого дела молись Господу, чтобы послал он тебе Свое благословение и пребывал всегда с тобою, тогда и откроется тебе путь верный.

– А что такое Царствие Небесное, батюшка? – спросил Сева.

– Царствие Небесное есть Свет Истины. Всякий, кто возлюбит Свет и уверует в него, в Свете и пребудет, а тот, кто возлюбит тьму, тот и пребудет во тьме. Люби Свет и будь в Нем, самой любовью этой и притянешь к себе Духа Святого, и Он укрепится в душе твоей. Тогда душа твоя преобразиться, и соделается достойной войти в Царствие Божие, и там обретет жизнь вечную.

– Спасибо, батюшка, – попытался выразить свои чувства одухотворенный Сева. Он тоже отчего-то чувствовал себя очень сильно уставшим. Однако какая-то новая радость переполняла все его существо.

– Нет такого слова – «спасибо». Говорить следует: Спаси Господи. А в ответ говорят: Во Славу Божию, – ласково улыбнулся отец Игнатий и еще раз перекрестил Севу. – И крестное знамение следует тебе научиться творить. Во время молитвы, и когда вступаешь во храм Божий, и всякий раз, когда устремляешь мысли к Богу. Для этого сложи вот так три пальца правой руки – это символ Троицы. А вот эти два прижми к ладони. Когда крестишься, сперва коснися лба своего, затем живота, потом правого плеча и левого. И говори: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа».

Сева внимательно повторил за отцом Игнатием все эти нехитрые движения и осенил себя крестным знамением. Батюшка кивнул головой и погладил свою бороду.

– Сегодня началась твоя новая жизнь. Ты сегодня отрекся от всех своих прежних грехов и принял в сердце свое Христа. Но нужно будет тебе теперь также и причаститься Святых Даров. Это тоже таинство, которое помогает всякому христианину принять Христа и в теле своем. Завтра утром, – тут отец Игнатий повернулся к Анжеле с Арсением, стоявшим поблизости, – нужно будет ему сходить в храм на причастие. У нас литургия ранняя, можно к нам. Либо же в другом каком храме. Скажете священнику, что после крещения, первый раз. С вечера поститься, утром молитву пусть прочтет. А вы должны наставить его. Так-то вот. Ну а сейчас – ступайте. Сегодня радостный день у вас. Да пребудет с вами Господь.

– Спаси Господи, батюшка, – Арсений ухватил его за руку своими двумя и что-то вложил в нее. – Премного благодарны вам.

– Во Славу Божию, – ответствовал тот.

Он еще раз перекрестил всех троих и снова устало опустился на стоящую рядом скамью. Арсений дернул Севу за рукав, и они потихоньку направились к выходу. Анжела подошла к одному из подсвечников и поставила туда свечку, которую так и держала в руках после хождения по кругу, перекрестилась, поклонилась и вышла вслед за мужчинами.

Начало новой жизни

Они вышли на улицу. Внешне тут ничего не изменилось. Чистое голубое небо, яркое солнце, кучи грязного снега, вороны каркают на высоких деревьях. Но состояние было праздничное. Сева чувствовал себя родившимся заново. Все, что только что с ним произошло, оставило в душе его неизгладимый след. Мысленно он перебирал в памяти сцены крещения.

– Плюнул ты, конечно, мощно, – припомнил Арсений. – Я даже испугался.

– Ой, – спохватился Сева, – надо было же стереть…

– Не боись, – успокоила его Анжела. – Без тебя разберутся. Пошли.

Молча, в благостном расположении духа все трое не спеша на прощание еще раз обошли по тропинкам территорию монастыря. Сева погрузился в себя и шел в задумчивости, как будто ничего не замечая вокруг. Анжела с Арсением немного поотстали, не мешали ему и не торопили. Наконец, они вышли за ворота, остановились и на прощание перекрестились и поклонились. Завидев приближающуюся группу старушек, Анжела вынула из кармана своей дубленки горстку мелочи и всыпала ее Севе в ладонь. Сева принялся раздавать монетки попрошайкам, ласково приговаривая:

– Во Славу Божью.

Затем друзья приостановились в парке, и Арсений достал из кармана свою заветную бутылочку. В этот момент раздался могучий колокольный звон. Они молча сделали по глотку густой горячей настойки, и солнце озарило их золотым блеском уходящих ввысь куполов.

Постояли и двинулись в путь. Решено было ехать прямо домой. На остановке троллейбуса толпились народные массы. Оценив ситуацию, Арсений поднял руку, и немедленно рядом с ним остановился замызганный, слегка поржавевший автомобиль. Быстро договорившись, он сам уселся на переднее сиденье, а Сева с Анжелой разместились сзади. Через пятнадцать минут они высадились неподалеку от уже знакомой Севе арки, ведущий во двор дома, где находилась квартирка Виталия.

В магазине, куда они решили зайти по дороге, было пустынно. Все, что им удалось купить, была буханка черного хлеба и несколько банок рыбных консервов. Зато у выхода обнаружились старушки, разложившие