Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

– Ну вот и повзрослеешь, – убедительно резюмировал батюшка. – Так что, Севастьян Павлович, хочешь ты принять веру православную? По свободной ли воле?

– Да, хочу. – Сева на минуту задумался. – Я пока даже не очень понимаю зачем, но точно знаю, что мне это нужно. У меня вот что есть, – он достал из кармана образок и протянул его батюшке. – Меня это спасло. Я знаю, что это по-настоящему…

– Ну что ж, – отец Игнатий внимательно рассмотрел крошечный складень, – хорошая вещь, и редкая. Храни ее. Теперь вот что…

Батюшка повернулся к Анжеле с Арсением и объяснил им, что следует сделать. Нужно было пройти в лавку при храме и купить там белую рубашку, крестик и свечки, а затем он будет их ждать в особом месте неподалеку, где и произойдет таинство.

Приготовления заняли минут пятнадцать-двадцать.

В церковной лавке толпились те самые люди с фотоаппаратами. Анжела бойко протиснулась сквозь толпу к прилавку и потребовала все необходимое. Выбрали небольшой нательный крест с распятием на белой веревочке и огромного размера белую рубаху с красной вышивкой вокруг шеи (других не было).

Выйдя из лавки, они обошли храм и спустились по лесенке в полуподвальное помещение, где ждал их отец Игнатий. Он уже успел переодеться: поверх черной одежды надел расшитую золотыми крестами белую «накидку» и такие же белые «манжеты» на руки. Выглядел он очень празднично и значительно.

По поручению батюшки Арсений отправился за теплой водой, а Анжела и Сева прошли в низкий аркообразный дверной проем и оказались в небольшой темной комнатке. Свет солнца проникал сюда через два небольших оконца под потолком, на двух высоких подсвечниках горело несколько свечей, на стенах висело несколько икон, а на полу стоял огромный таз, и перед ним – красный коврик.

Пока ждали Арсения, батюшка рассказывал:

– Вообще-то вам повезло. Обычно мы так вот сразу никого не крестим. Это ж нужно готовиться, заранее чтобы все было. Но сегодня, вот буквально час назад, отец Павел уже крестил тут малыша… одних очень «серьезных» родителей…

– Вы не волнуйтесь, батюшка, мы не обидим, – закивала Анжела. – Слава Богу, что все так удачно складывается. Дело у нас срочное, завтра ему уезжать… Вот мы и решили, чтобы все поскорее устроить.

– Ну что ж. На все воля Божья. Значит, так тому и быть, – кивнул отец Игнатий. – А вот и водица…

В комнату втиснулся огромный Арсений с эмалированным ведром с водой.

Отец Игнатий попробовал воду рукой, кивнул.

– Имя-то выбрали? – он внимательно осмотрел всех троих.

– Нет, батюшка. Хотели у вас спросить, как лучше-то? – поглядев на Севу, среагировала Анжела.

– Ну, что ж, посмотрим. – Отец Игнатий взял какую-то книгу, покопался в ней и открыл на нужной странице. – Итак, сегодня: Александр, Александра, Алексей, Афанасий, – он поднял глаза и посмотрел на Севу. – Может, Афанасий?

– Я даже не знаю, – признался Сева. – Это что, у меня будет новое имя?

– У тебя теперь все будет новое, вся жизнь у тебя теперь будет новая, – объяснила Анжела.

– А новое имя – это символ новой жизни, – добавил отец Игнатий. – Итак… Валентин, Валерий, Дмитрий, Иван, Илья… Может быть, Иоанн? Или Илия? – Он снова перевел взгляд на Севу. Тот застыл в нерешительности. Анжела вопросительно посмотрела на Арсения. Тот пожал плечами и замотал головой.

– Ираклий, Кирилл, Леонтий…

– Кирилл. Можно, Кирилл? – отреагировал Сева. – Мне нравится Кирилл.

– А что, отлично, – подержал Арсений. – Будешь Кирюха.

– Да, здорово, – согласилась Анжела.

– Ну, стало быть, Кирилл. Так и запишем, – резюмировал батюшка. Он взял карандаш и записал на небольшой бумажке: «Кирилл».

– «Символ веры» наизусть знаешь? – поинтересовался он затем.

– Думаю, что нет. А что это?

Отец Игнатий замолчал и задумался:

– Что ж. Значит, из книги прочтешь…

Наступила пауза. Все молчали. Отец Игнатий задумчиво погладил себя по бороде и еще раз внимательно поглядел на Севу своими большими добрыми глазами.

– Ну-с, приступим. С Богом! – сказал, наконец, он и указал каждому его место.

Затем он подошел к небольшой стойке, на которой лежало несколько книг, открыл одну из них и принялся нараспев, не спеша читать. Сева совершенно не мог понять слов, он сильно волновался, поначалу ему казалось, что все происходящее относится не к нему лично, а как бы сон. Однако через какое-то время он вошел в ритм чтения и начал выхватывать из него знакомые слова. Постепенно ему удалось сосредоточиться, и тогда его настрой вдруг резко поменялся. Священник несколько раз назвал его новое имя, и Сева, наконец, начал осознавать всю серьезность момента.

– Теперь поворачиваемся. – Батюшка взял книгу в руки, и все они вместе повернулись в сторону дверного проема.

– Отрицаешься ли Сатаны? – спросил он у Севы? – Говори: «Отрицаюся».

– Отрицаюся, – повторил Сева. Так повторилось трижды.

– Отрекся ли ты от Сатаны? – снова вопросил отец Игнатий.

– Отрекся, – признался Сева. И так снова трижды.

– И дунь и плюнь на него, – потребовал священник.

Тут перед внутренним взором Севы вдруг почему-то возник образ Башни, и он увидел перед собой Анастаса Ибелиса, горбоносое лицо которого скривилось в надменной улыбке. Казалось, что он смеется над Севой. Набрав полный рот слюны, Сева плюнул прямо в него. Плевок был такой силы, что достиг стены и повис на ней. Наступила неловкая пауза. Анжела с Арсением переглянулись.

– Вижу, что отрекся, молодец, – спокойно объявил отец Игнатий. – Нужно трижды. Но можно не столь усердно…

Сева и дунул, и плюнул, все как положено. Затем они развернулись снова лицом к алтарю, и образ Ибелиса исчез, как бы растворился в небытии.

– Сочетаешься ли Христу? – спросил батюшка.

– Да, – поспешно согласился Сева, – сочетаюсь. – И так снова трижды.

Далее отец Игнатий продолжил свое чтение. Затем он подозвал Севу и показал ему место в книге, начиная от которого ему следовало читать.

Сева посмотрел в книгу, потом на батюшку.

– Простите, я не понимаю, что тут написано, – признался он. – Какие-то незнакомые буквы…

– Вот те раз!.. – Игнатий окинул Севу многозначительным взглядом. – Ну что ж. Тогда пусть крестные помогают. Жестом он подозвал Арсения.

– Верую во единого Бога Отца… – начал тот.

Батюшка снова сделал жест и сказал Севе:

– А ты повторяй.

– Верую… – повторил Сева эти слова, и далее.

После этого Отец Игнатий торжественно выполнил еще ряд процедур. Он что-то делал с водой в ведре, затем принялся обмазывать Севу кисточкой, макая ее в баночку с елеем. Наконец он сказал:

– Ну, раздевайся.

– Совсем? – удивился Сева такому повороту событий.

– До исподнего, – уточнил батюшка.

Сева снял с себя одежду.

– Крещается раб Божий Кирилл… – нараспев произнес батюшка, когда