Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

по моему телу: грудью, животом, бедрами, пока её лицо не застывает прямо над моим пахом. Мишель обхватывает член кулаком, проводит по головке губами, дразнит языком. А затем берет глубоко. Просто насаживается ртом, пока не упирается в горло. У нее срывает дыхание, слезы выступают, но она не останавливается и повторяет движения, наращивая темп. Что-то запредельное.

— Хватит, — останавливаю ее. Не хочу быстро кончить. Хочу вместе.

Оттаскиваю Мишель за волосы. Она всхлипывает, облизывает губы. Я поднимаю ее к себе, переворачиваю на спину и вжимаю в матрас. Глажу ягодицы, развожу их. Шлепаю по упругой заднице. Она дрожит. Шепчет что-то нечленораздельное в простынь. Кажется, чтобы взял ее.

И я вхожу. Одним движением. Грубо. Глубоко. До упора, пока мои яйца не шлёпаются о половые губы. Останавливаюсь на секунду внутри, чувствуя, как она пульсирует на члене, сжимая меня.

Затем толкаюсь ещё и ещё, увеличивая темп, больше не контролируя силу. Комната наполняется мокрыми хлюпающими звуками и нашим прерывистым дыханием.

Мишель уже близка к оргазму. Кладу руку ей на горло, чуть-чуть сдавливаю, просто чтобы почувствовать пульс под пальцами. Другой рукой массирую клитор, нажимаю грубо, в ритме толчков. И сам уже готов кончить от ее отклика.

Но она взрывается первой. Стонет в подушку. Выгибается, дрожит, и ее волна оргазма сдавливает меня так сильно, что темнеет в глазах.

Я выхожу из неё. Разворачиваю к себе. Она мокрая, податливая. Беру себя в кулак, провожу пару раз — и кончаю ей на живот. Толчками, до капли, будто мы с ней год не занимались любовью.

Она проводит пальцем по каплям на своем животе, размазывает по коже, а затем подносит ко рту и облизывает. Довольно улыбается. Чертова ведьма.

Я протягиваю руку, вытираю большим пальцем каплю с её подбородка и заталкиваю этот палец ей в рот. Она сосеи, не отводя от меня взгляда, а у меня опять встаёт.

— Давай ты меня вот так каждый день с работы теперь будешь встречать?

— Если только будешь рассказывать мне все свои секреты...

— Все, — заверяю ее.

Но один секрет правда все же оставляю в своем личном архиве.

Через неделю мое расследование с причастными к моей аварии вскрывается само. Я случайно узнаю, что Май был в сговоре с главным врачом, где они себе выписывали премии в конце года. А еще через пару дней Таня скидывает мне видео от Ерохина, где он любит иногда зависать в одном из стриптиз баров. Так вот этот самый пьяный врач рассказывет какой-то шлюхе заплетающимся языком, как его кинула жена и забрюхатилась от некого Сколара, как он из-за него всего лишился, и как сделал подлянку этому гаду.

«Чтобы он сдох, а лучше бы разбился, как и должен был. Но живучий ублюдок оказался», — вполне можно разобрать на отснятом материале.

Пазл складывается.

— Я говорил, что Лопырев бы решил все кардинальным способом, а не заморачивался с тормозами, — пишу Тане в ответ.

И Ерохину по-хорошему надо «перевести» благодарность, что в нужное время оказался в нужном месте.

— Что с ним делать? — спрашивает Таня, имея в виду бывшего Мишель.

Я зависаю ненадолго, размышляя. По справедливости бы додавить придурка, это законно. Но его и так ждёт статья. Даже без моего вмешательства

— Пока ничего. Просто наблюдаем.

Но в СИЗО маякну знакомым людям. Справедливость всё же кое-какую надо восстановить. Пусть знает, что языком трепать надо аккуратнее.

— Дём, — Миша подходит сзади и обнимает, утыкаясь носом между лопаток. — Я ужин приготовила, будешь?

— Буду, — затемняю экран телефона и поворачиваюсь. Беру ее лицо в ладони и целую. — Я что подумал, Миш. Таня летом в Португалию собирается. С девчонками. А вы вроде сдружились. Не хочешь полететь двумя семьями?

— Португалия? — удивляется она.

— Да, там ее друзья живут. Немного знаком с Диего и Викторией, и места там потрясающие. На пару недель отпуск возьму. Будет мой подарок на свадьбу.

Она расцветает и широко улыбается.

— Португалия, месяц отпуска и мы втроём? Мм, — целует меня в губы. — Стоп. А бабуля тоже полетит?

— А бабуля к себе домой в Ижевск как раз съездит. Она с нами жить останется, сказала. Прикипела к правнуку. Не хочет с ним расставаться.

— Правда? — расцветает Мишель. — Чудесная новость!

— Согласен.

Обнимаю её за талию и смотрю в окно, как солнце садится за верхушки сосен, которые виднеются за воротами.

Ну что? Можно выдохнуть? Май серьезных проблем больше не доставит. Лопырев, наверное, на других спустит собак, и это буду не я. А мы с Мишель и Арсом начнем все с чистого листа.

Закат почти гаснет, а мы все ещё стоим, обнявшись.

— О чем задумался? — спрашивает она.

— О том, сколько всего у нас впереди, Миш.

Эпилог

Прошло чуть больше года

Солнце пробивается сквозь кроны старых лип, рисуя на траве золотые кружева. Парк гудит детскими голосами, где-то рядом играет уличный музыкант, и ветер доносит обрывки знакомой мелодии.

Я сижу на скамейке, наблюдая за двумя самыми непоседливыми созданиями на свете.

— Арсений, не смей! — кричу я, но опаздываю

Мой сын, которому недавно исполнился год и пять, уже набрал скорость и теперь неуклюже несется по газону, смеясь заливистым смехом, от которого у меня внутри все тает, умирает и одновременно возрождается. Светлая макушка мелькает среди одуванчиков, Арс смешно перебирает ножками, когда пытается увернуться от Веры, но она все равно догоняет его и дует ему в лицо одуванчиками.

Эти двое обожают друг друга. Для нее Арс не просто малыш, а любимая живая игрушка, младший брат, которого у нее нет, и лучший друг в одном лице.— Арс, стой! Я догоню! — Вера хохочет, раскинув руки, и бежит за ним.

Арс оборачивается, визжит от восторга и… падает. Прямо в лужу, оставшуюся после вчерашнего дождя. Брызги летят во все стороны, на штанишках расползается мокрое пятно, но он даже не плачет. Только смеется громче и тут же пытается встать, чтобы продолжить игру.

— Ох, Миш, завидую твоему спокойствию, — рядом со мной на скамейку присаживается Татьяна, поправляя солнечные очки. — Хотя с таким ребенком вполне реально сохранить нервные клетки. Мои же обе с рождения не давали толком даже спать. Как зомби ходила.

— Да, — улыбаюсь я, не сводя глаз с сына. Роды и его появление были