Следуя за любовью - Ханна Коуэн

Я изо всех сил мотаю головой.

– Единственный способ меня потерять – это попытаться запереть меня в обитой тканью шкатулке. Мне столько всего в тебе нравится, Броуди Стил, особенно твоя заботливость. Так, пожалуйста, не заставляй меня сердиться на тебя именно за то, что я в тебе полюбила. Тебе всего-то и нужно, что спрашивать, что я готова сделать для тебя и для нас. Чем готова пожертвовать, чтобы все шло хорошо. Не нужно брать всю ответственность на себя. – Я одновременно и прошу, и объясняю, в моем хриплом голосе сливается миллион эмоций.

Броуди прижимает наши сцепленные ладони к своей груди, к самому сердцу. Я выдыхаю, расстраиваясь, как от такого простого жеста у меня уже глаза на мокром месте.

– Что ты готова сделать ради нас, детка? Потому что я бы чем угодно пожертвовал, чтобы провести остаток жизни вместе.

– Вообще-то невежливо постоянно перехватывать инициативу, если ты не знал!

– Что?

– Я хотела сказать тебе то же самое. Что я готова на все что угодно. Хочешь, чтобы я время от времени приезжала на концерты во время твоих гастролей? Пожалуйста! Хочешь, чтобы я прилетала к тебе на несколько дней, пока ты записываешь альбом? Я найду время. Видеочаты по ночам? Будет сделано. – Я прижимаю наши руки к губам и целую каждую его костяшку по очереди. – Я тебя люблю. Я тебя люблю достаточно сильно, чтобы умолять тебя не отказываться от мечты. Ни ради меня, ни ради своей семьи, ни ради этого дома, каким бы красивым он ни был.

Броуди сдвигает брови, закрывая глаза. Я чувствую тепло его дыхания на своем лице, когда мы, склонившись друг к другу, упираемся лбами. Я прижимаюсь к его носу и свободной рукой глажу его бородатую щеку. Грудь переполняется любовью, как воздушный шарик, который вот-вот лопнет.

– Я хочу, чтобы ты поехал в Нэшвилл, Броуди. Я хочу, чтобы ты поехал, со всем разобрался и посмотрел, что из этого выйдет, – шепотом добавляю я.

Он поднимает ресницы, и я вижу, что его голубые глаза потускнели от тревоги.

– Хорошо. Если ты никуда отсюда не денешься, когда я вернусь.

– Всегда. Я всегда буду здесь и буду ждать тебя.

Я никогда еще не говорила так искренне.

43. Броуди

Уезжать от Анны во второй раз нисколько не легче. Меня так и подмывает позвонить ей, чтобы проведать ее и убедиться, что ее не преследовали никакие репортеры и что Стюарт не объявлялся, но я сдерживаюсь. Мы уже разговаривали утром, и мне меньше всего хочется ей надоедать.

Я в состоянии разобраться со всей этой гастрольной фигней, графиком записи и дальнейшей жизненной ситуа– цией. Придется. Иначе я рискую ее потерять, а к этому я не готов.

Раздается стук в дверь.

– Входи! – кричу я.

Мой дом в Нэшвилле намного больше, чем в Черри-Пике. Он недавно построен, в нем пять спален, четыре ванных, домашний спортзал и бассейн на заднем дворе. Я в нем почти не жил. Даже сейчас, когда я иду по коридору, выложенному дорогой плиткой, со стенами, выкрашенными в такой же унылый бежевый цвет, как и в остальных помещениях, я не испытываю ни малейшей привязанности к этому месту. С ним меня не связывают никакие нежные чувства.

В турне Киллиана я пробыл не очень долго, так что это не оправдание, чтобы не… любить этот дом. Чтобы не вкладывать в него душу и не стараться сделать его больше похожим на дом, чем на съемное жилье.

Может, Анна мне с этим поможет. Я почувствую себя здесь как дома, как только она переступит этот порог. Больше не будет голых стен и пустых столешниц. Я хочу, чтобы повсюду висели фотографии и валялся всякий хлам. Хочу наклеить уродливые обои и расписать все разноцветными красками. Раньше у меня не возникало такого желания, а теперь без них никак.

– В этом доме ни одного украшения к Рождеству – просто глазам больно, Броуди! – с порога заявляет Киллиан.

Трехкратный лауреат Канадской музыкальной премии и по совместительству, как ни странно, мой близкий друг сбрасывает черные сапоги и кожаную куртку и хлопает меня по спине. Его широкая счастливая улыбка, сражающая наповал, всегда вызывала у меня зависть, но сегодня я завидую ей чуть меньше. Я не тот парень, каким был во время нашей последней встречи. Совсем не тот.

– Я не был здесь на Рождество, вот и не украсил, – отвечаю я, бегло пожимая ему плечо, и веду гостя за собой на кухню.

За годы нашего знакомства Киллиан бывал здесь не раз и знает, где тут что. Мы встретились в «Свифт Эдж» вскоре после того, как я подписал с ними контракт, и этот парень взял меня под свое крыло. Помог мне во время адаптации после переезда из Черри-Пика в Нэшвилл, а когда пришло время после выпуска первого альбома, помог попробовать свои силы в более масштабных и грандиозных живых шоу и привлек меня к себе на разогрев. Все шло отлично. Пока не пошло плохо.

Появления Анны я не ожидал. И я знаю, что Киллиан тоже не ожидал, что я найду кого-то, кто привяжет меня к дому.

Мы заходим на кухню, он усаживается за длинный мраморный островок, а я беру нам по пиву из холодильника. Я открываю и протягиваю ему бутылку, и он охотно ее берет.

– Как прошло Рождество дома? – спрашивает он.

– Хочешь сказать, что не следил за мной в соцсетях?

Он отпивает пиво и со смехом ставит бутылку на стол.

– То есть в желтой прессе писали правду?

– Смотря что писали.

– Только то, что ты отхватил себе красотку. Что ты вроде как вернулся домой и осел. А раз ты здесь, а не в Черри-Пике, значит, все не совсем так.

Я пожимаю плечами.

– Наполовину. У меня действительно появилась любимая женщина, с которой я готов осесть. Я тут, чтобы попробовать все устроить. Но я еще не переехал в Черри-Пик. Не окончательно.

– Самое время, чтобы найти женщину. Я-то боялся, что ты доживешь до тридцатника и все некому будет уложить твою старую задницу в постель.

– Да ты старше меня, придурок!

Он подмигивает, снова отпивая из запотевшей бутылки.

– Старше годами, но не духом! – облизывая губы, говорит он.

Я тяжело выдыхаю.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто: переехал – и все. Но нет. Ты знаешь это не хуже меня.

– Наверное. Только ни за что не поверю, что ты не